Сима грустно пошутила тогда, что он был бы хорошим отцом этой девочке, если бы она стала их родной дочерью. Потом, уже через пару четвертей, когда выяснилось, что у Симы не может быть детей, она не раз со слезами восклицала, что, если бы у Оленьки не было родителей, они бы могли ее удочерить.
– Оля! – крикнул он в трубку. – Ее звали Оля!
– Точно, – хмыкнул друг, – Оля Волгина. Умница-красавица, могла бы окончить школу с золотой медалью.
– А чего не окончила?
– Мать у нее умерла, когда ей пятнадцать было.
– А ты чего эту Олю вспомнил, а? Решил меня укорить, что не удочерил, когда осиротела?
– Так не осиротела она, брат.
Бабка у нее была. И отец. – Отвратительным голосом Стас все это проговорил. – Никто бы тебе девочку не отдал, тем более папаша. Он хотя и не принимал активного участия в жизни дочери и не афишировал их родство, ничего бы тебе сделать не позволил. Хотя сам появился в жизни дочери, когда той уже четвертак стукнул.
– И?
В груди у Сашки снова закипал гнев. Заворочался там, заныл, заставил больно покусывать губы.
– Папаша никогда не упускал ее из виду, так говорят. Контролировал каждый ее шаг. А она, прикинь, об этом даже не знала.
– И что дальше? Конец у твоей замечательной истории будет?
Он сощурился, разозлился. Ясно, что финал, самый отвратительный финал, в предчувствии которого у него и ныла душа, еще впереди. И Стас не то чтобы его смакует, он просто не знает, как сказать. Потому что как пить дать это проблемный финал.
А проблем они не любили. Ни он, ни Стас.
– А конец такой, брат.
Девочка, понимаешь, снова осиротела, полгода как. Теперь уже ни матери, ни бабки, ни отца. Так что можешь смело ее удочерять.
– Чокнулся, что ли? – Гнедых попытался грязно пошутить, потом выдохнул: – Не стану я никого удочерять, брат.
– А придется. Выбора у тебя нет. Как и у меня, Сашок.
– Чего так?
– Знаешь, как фамилия девчонки?
– Волгина?
– Нет, брат, это по матери. А фамилия ее отца – Деревнин. Витек Деревнин.
– Твою мать! – Он похолодел. – Витек? Он что, помер?
– Ага, полгода как, говорю же.
Но, понимаешь, странно помер – на улице. Эксперты говорят: от переохлаждения.
– Летом?
– Вот и я о том же. Но сам догадываешься, где и как летом можно переохладиться.
Они помолчали, вспоминая один случай из их нехорошего прошлого.
– Дальше что? Помер Витек, одним звеном меньше. Нам же лучше!
– Как бы не так, Сашок. – Стас сделал нехорошую паузу. – Витек помер. А дочь его осталась.
– И что?
– А то, что ухажеры у нее стали появляться.
