– В каком смысле?
– Сомнительные друзья, сомнительные предприятия, знаете, как это бывает. Разговоров тогда о его похождениях было много, но доказать всерьез так ничего и не смогли. – Володин еле справился с дрожью, так его корежило от ненависти. – Многие старались его привлечь, но все безрезультатно. Он всегда соскакивал. Всегда!
– Вы назвали еще одну фамилию. Бушин, кажется?
– Стас Бушин. Всегда был тенью Гнедых. Его верный друг и соратник. Смею предположить, что ему это порядком надоело. Я наблюдал за ними в момент, когда они покупали машины, и… – Володин впервые с момента их встречи широко и с удовольствием улыбнулся.
– Сдается мне, что Стас вырос из штанишек и рвется вперед. Это всегда опасно.
– Что именно?
– Когда твой верный друг устает быть твоей тенью. – Глаза Володина азартно блеснули. – Не удивлюсь, если они со временем перегрызутся!
– Ага, понятно. А откуда столько ненависти к ним, Игнат Иванович? – Он должен был разыгрывать неведение, потому и спросил: – Они вам чем-то насолили?
– Насолили? – едва не задыхаясь, прошипел Володин, даже зад в кресле приподнял.
– Это вы называете «насолили»?
– Что это?
– Подлость! Непорядочность! Они… Они не вылезали из кредитов в моем банке! Я давал им деньги на развитие бизнеса, который они тогда еще только-только затевали! Пара желторотых пацанов, стремившихся разбогатеть любыми способами! И я шел им навстречу! Я давал им кредиты в обход общих правил – без поручителей, а то и без залога!
О том, что он давал эти кредиты под грабительские проценты, Володин умолчал.
– Они гасили, правда, все, – нехотя признался он. – Всегда без задержек. Кроме одного случая.
– Что за случай?
– Гнедых тогда затеял строительство одного из своих объектов. Дело шло тяжело. Кто-то его кинул со стройматериалами, он был на грани разорения. Впоследствии, как я слышал, он наказал обидчиков, но сейчас не об этом. – Володин сжал губы в жесткую линию, помолчал, вспоминая. Потом тряхнул головой так, что аккуратно уложенные седые волосы разметались. – Он не пришел ко мне в тот день – он вполз на коленях! Умолял дать ему денег.
Очень большую сумму. А у него на тот момент уже были открыты три кредита. Да, он по ним платил, но до погашения было еще ого-го как далеко!
– Вы дали ему денег?
– Дал. Я поверил. Вошел в его положение. – Володин снова умолчал, что дал деньги Гнедых с расчетом вернуть втрое больше. – И что же вышло потом?
– И что вышло?
Окуневу было интересно: об этом он не знал ничего. Об этом не писали газеты.
