Достаточно было просто вспомнить сегодняшний бой, чтобы понять — не справимся. Если говорить о полноценном вторжении, то даже в союзе с другими княжескими родами, не потянем.
Отправив на её дарфон все данные, которые поступили от Дарьи, я снял защитный барьер, едва не потеряв равновесие из-за нагрузки на каркас. Намёк смертной оболочки был понятен — пора дать плоти отдых.
— Василина во втором отряде. Посмотреть тебя может.
Видимо заметив лёгкое недоумение в моём взгляде, Шуйский буркнул.
— Долг жизни никто не отменял.
А с самой грани, не вытаскивали тебя ещё. Жаль.
Я кашлянул, намекая, что так-то, совсем не жаль. Никому не хочется оказаться на той тонкой линии, что отделяет жизнь от смерти. Патриций намёк понял. Невесело усмехнулся в седые усы.
— Ты извини, если что. Не люблю быть должным. А теперь я в город. Помогу твоим подданным.
Интересно, это он сейчас тоже в счёт долга собрался делать или ввиду своей врождённой природной доброты?
Недалеко загудел Оболенский, видимо понявший мои эмоции.
— Симеон, скала, а не князь. Если слово сказал, то нерушимо оно. С таким на войну ходить, одно удовольствие. Ты не смотри, что порой ведёт себя так, что тебе странным кажется. Из старой эпохи просто.
Так то да. Только вот я сам из ещё более древних времён. Тех самых, когда у этих варварских племён ещё и государства нормального не было.
— Возвращаемся в город. К разгребанию завалов никому не подключаться. Всем отдыхать и набираться сил. Это приказ.
Лера кивнула, вчитываясь в текст на экране дарфон, а вот Ульрих недовольно поморщился.
Да и Прохор посмотрел на меня как-то странно. Видимо посчитали, что решение выглядит жестокостью по отношению к обычным людям.
На самом деле, я отталкивался от картинки, которую сейчас демонстрировал Сандал — как только схлынул накал после первого контакта с Шуйским и вероятность стычки упала, спутник устремился к городу.
Судя по тому, что я видел, подавляющее большинство раненых уже спасли — отчасти стараниями Гифера, а частично за счёт усилий остальных Одарённых.
Те очаги пожаров, которые после прекращения дождя, снова начали разгораться, потушили. Всё, что сейчас оставалось — разгребать руины, доставая мёртвые тела и очищать улицы от обломков, чтобы по ним могли пройти техника.
Само собой, ещё были вопросы медицинской помощи, размещения выживших, питания и масса всего иного. Но для этого у меня был Измайлов. Ему я тоже отдал приказ, по возможности сократить нагрузки и восстанавливать силы.
