Вот у маньчжуров ничего подобного не имелось — тысячи воинов сходили с ума. Беспорядочно использовали плетения, катались по земле, рвали кожу ногтями или попросту сразу убивали себя. Даже их лучшие Одарённые не могли противостоять подобному. Само собой, уровень их сопротивляемости был выше. Даже десятка касаний капель, которые проходили через мощные кольчуги, добираясь до тела, было слишком мало, чтобы прикончить маньчжурскую элиту.
Но дождь становился всё плотнее и количество капель исчислялось уже далеко не десятками.
Я же, получив возможность управления, концентрировал губительную силу вокруг самых мощных фигур противника. Тех, кто при ином раскладе, имел шанс вырваться живыми.
Сейчас я чувствовал всё, чего касался смертельный дождь. Ощущал каждого из врагов и мог дотянуться до его разума. Подарить толику непереносимой боли и отчаяния. Того, что доберётся до самых потаённых страхов и вытащит их наружу. Увеличит их в сотни раз и создаст ощущение, что те претворились в жизнь. Сделает невыносимыми.
Такими, что проще прикончить себя, чем всё это ощущать.
Мне часто встречались смертные, которые утверждали, что ничего не боятся. Не понимая, что эта фраза позволяет считать каждого из них лжецом. У каждого имелся свой страх. Часто скрытый где-то в глубине сознания и не выпускаемый наружу, но оттого ещё более разрушительный. Люди, у которых действительно нет чувства страха — исключение из правил. Ошибка при рождении или результат воздействия богов. Да и не жили такие долго.
Как правило, отсутствие боязни перед чем бы то ни было, быстро приводило к смерти.
Сейчас же я чувствовал, как корчится в муках маньчжурская армия. Наблюдал за угасанием жизни их лучших Одарённых, которые совсем недавно праздновали победу. Улавливал удовлетворение Гифера, который до того был в ярости из-за того, что проигрывает смертным. Слабым фоном ощущал эмоции всех остальных членов свиты.
Сейчас их мысли перекрывались бурлящим ужасом, которые генерировали захватчики.
Те, кто явился на эту землю, чтобы убивать и захватывать. Теперь они умирали. Погибали одним из самых жутких вариантов смерти. Но смотря на разрушенные городские кварталы с дымящимися руинами зданий и улицы заваленные трупами, я думал, что они вполне заслужили всё это. В конце концов, это не мы пришли на их землю, а наоборот.
Мьёльнир продолжал вскрывать артефакты. Часть силы спутник забирал себе, одновременно продолжая щедро делиться со мной и Сандалом.
