Пусть их арестуют, — предложила Мишель.
— Арестуют? За что? Они ничего не сделали. Мы просто ведём деловые переговоры.
— Видала я в гробу такие переговоры! — проворчала блондинка. — У меня мурашки по коже от этих русских.
— Не у тебя одной… — ухмыльнулся юрист в очках.
— Ладно… — вздохнул Хадсон. — Я попытаюсь ещё посопротивляться и потянуть время. Скажу, что мы очень заинтересованы в их предложении, но нам нужно время… И позвоню Саре… Что-то мне не нравится, как этот тип с крысиным лицом про неё упомянул…
* * *— Послушай, жидяра, — на чистом русском прорычал сквозь зубы мужик с оспинами и золотыми коронками, едва Мишель с юристами покинули переговорную, — ещё раз закроешь мне рот, я тебе твой язык вырву и в жопу засуну!
— Борис… — стушевался и сжался Хорёк, только секунду назад ощущавший себя хозяином в этой большой комнате на тридцатом этаже высотки.
— Но я…
— Ты понял меня? — раздражённо бросил мужчина, зыркнув в мою сторону быстрым взглядом.
— Простите меня, господин Иваньков, — растерянно развёл Хорёк руки в стороны.
— Просто это адвокаты, с ними нужно иначе разговаривать. Я хотел как лучше…
— Я тебе всё сказал, — поморщился мужчина и откинулся на спинку, продолжая сверлить меня внимательными, холодными глазами.
— А мне понравилась вот та цыпочка — блондиночка… Такая строгая, в очках — прям как моя училка истории, — нарушил молчание самый молодой из троицы русских — плечистый, спортивный парень лет тридцати, с перебитым носом и белой ниточкой шрама под правым глазом. — Такие формы, выпуклости где надо… Ух! Я бы её подержал! — хохотнул русский.
— Если все американочки такие, то я не зря сюда приехал! Сможешь договориться с ней, Абрамыч? — хлопнул он вздрогнувшего от прикосновения Хорька по плечу. — Хочу пригласить её в ресторан.
— Игорь, мы не в России! — недовольно поморщился тот. — Тут так нельзя.
— Да мне плевать! Сможешь или нет?
— Нет, — покачал головой адвокат русских.
— Нет? — удивился парень, которого Хорёк назвал Игорем.
— Ты не понимаешь! Она не простая стажёрка или секретарша.
Она юрист. Юрист, которого позвали на серьёзные переговоры. Напротив нас сидели три именных партнёра и она. Ты понимаешь, что это значит?
— И что же? — презрительно хмыкнул русский.
— Либо у неё в этой фирме очень хорошие покровители, либо непростые родители.
— Да мне плевать! Ладно, не хочешь помогать, я сам разберусь. Просто переведи ей то, что я буду говорить. Понял? Не слышу! — повысил он голос на молчаливо сопевшего адвоката.
