Прижимаю к себе малышку, обеспокоенно смотрю на Юлю. Они никогда не приходили ко мне на работу.
Но будь что-то срочное…
Девушка бы мчалась в больницу, а не ко мне.
— Я не позволила попробовать землю на вкус, — спокойно объясняет Юля, бросая детский рюкзак в кресло. — Кира скоро успокоится, через пять минут и не вспомнит ничего.
— Ничерта не понимаю. Почему тогда вы приехали?
— Потому что, Ром, я тебя безумно… Люблю, — прокашливается, но такое ощущение, что хотела сказать совершенно другое. — Но я так больше не могу.
У меня собеседование в другом банке.
— В каком?
— Неважно. Я не могу пойти, потому что Киру не с кем оставить.
— Перенеси.
— А потом как? Работу тоже откладывать? Нет, милый. Ты обещал мне одобрить няню? Ты даже не глянул.
— Я пока не решил, какая из них лучше.
— Моё сообщение висит непрочитанным.
Ладно. До этого я ещё не дошёл. Слишком завис на другом. Но я собирался глянуть.
Сегодня. Или завтра. Когда-то.
Если Юля так хочет выйти на работу, то пусть. Но это ведь не значит, что нужно бежать сломя голову.
— Поэтому… — Юля завязывает пояс плаща, треплет малышку по волосам. — Вот так будет выглядеть наша жизнь.
— Как? — торможу.
— День Кира с тобой на работе, день со мной. Не согласен? Тогда сделай уже что-то!
— Ладно, Юль. Я гляну.
Подхватываю малышку на руки, поднимаюсь. Целую в покрасневшую щёчку, глажу по спине. Кира успокаивается, размазывает слёзы и сопли по моей рубашке.
— Вот и чудно, — Юля широко улыбается. — Но собеседование я перенести не могу. Всё, встретимся дома.
Кирусь, пока.
Малышка машет рукой, а я поражённо смотрю вслед жене.
Она только что бросила на меня ребёнку и сбежала?
Пока я прихожу в себя от случившегося, Кира уже успокаивается. И пытается залезть в мои документы.
— Нельзя, — перехватываю её, поднимая на руки. — Это важные папины вещи, Кир. Их трогать нельзя.
— Хотю!
Кира тянется, а после дуется и обиженно вздыхает. Успокаивается. Стоит опустить на пол, как дочь тут же срывается с места.
Теперь пытается достать тяжёлые папки из шкафа.
Торможу, пока дочь себе не навредила.
— Кирусь, давай договариваться, — предлагаю, опускаясь на корточки. — Мне нужно немного поработать. Порисуешь?
— Ладно.
— А если посидишь тихо, то после работы мы купим тебе мороженое.
— Дя? Плавда?
— Правда.
Юля меня убьёт, но…
Это будет вечером. А пока мне главное, чтобы Кира не убилась сама. Страшно её выпускать из поля зрения.
Но дочь устраивается в кресле, с интересом крутит врученный мною карандаш.
