Слишком. Особенно к людям, которые этого не заслужили.
Разводят её на бабки, а она не замечает.
Трындец какой-то.
Тайная ячейка в банке, чтобы туда письма относить.
— Понимаешь, Саша посоветовал записывать все чувства: плохие и хорошие, — медленно объясняла Юля вчера вечером. — Особенно то, что меня тревожит. Так легче становится.
— Окей. Написала. Банк тут при чём?
— Потому что это личное. Кира может порвать. А ты только что доказал, что можешь залезть в мои вещи.
Я фигею.
В итоге я остался виноватым.
Понимаю, что отреагировал слишком бурно.
Но нервы натягивает всё сильнее. Постепенно начинают рваться.
Раньше у жены никаких секретов не было. А тут сплошные недомолвки. Это бесит. Наизнанку выворачивает.
Я кое-как со своими тайнами ужился. Но не могу принять, что они будут у Юли.
— Роман Романович, — заглядывает секретарша. — Совет директоров перенесли. Поэтому наше совещание тоже отодвинули на завтра. С клиентами я договорилась, новый график у вас на почте.
— Хорошо, спасибо, — киваю, продолжаю втыкать в монитор без возможности сосредоточиться.
"
"Моя секретарша Валерия Николаевна старше меня и Юли вместе взятых. Но женщина старой закалки. Пробивная. Всё делает чётко и без лишних напоминаний.
Все бы так работали — наше отделение стало бы лучшим в стране.
— Что-то ещё? — я спрашиваю, замечая, что женщина не уходит.
— Да? — неуверенно мнётся на месте. — Можно мне уйти пораньше? У внучки температура поднялась, нужно забрать из школы. Я вернусь через пару часов.
— Предупредите всех, чтобы меня сегодня не беспокоили.
И можете не возвращаться.
— Спасибо, Роман Романович.
Встреч сегодня нет. Можно сосредоточиться на текущих задачах.
А не получается.
Все мысли несутся в другом направлении. Вроде глазами цифры вижу, а мозги только о Юле думают.
Вроде звучала она убедительно, правду говорила.
Но…
Да, неспокойно мне.
Я тут же сворачиваю банковскую программу, открываю поисковик. Просматриваю разные загородные клубы, куда можно отправиться с семьёй.
Утащу Юлю на выходные.
А там не будет куда сбежать.
И мы поговорим прямо про то, что с ней происходит.
Возможно…
Даже о том, что происходит со мной.
Дверь резко распахивается, я кидаю раздражённый взгляд на посетителя. Грубость не успевает сорваться с языка.
— Юля? Что-то случилось? — поднимаюсь из-за стола, бросаюсь к дочери, которая всхлипывает. — Эй. Что такое?
Кира начинает реветь только сильнее, вешаясь на мою шею. Что-то говорит, но её речь совершенно неразборчива.
