Я пришел около трех ночи, укрыл девочку. Не разогревая, съел вкусный ужин, что остался на столе. Душ, короткий сон в кресле рядом с ней. Когда я уходил, Юна еще спала.
— Постараюсь сегодня не задерживаться допоздна, — хотелось прямо сейчас рвануть домой. Погрузиться в свою девочку, провести вечер и ночь вместе, но я потом не захочу от нее отрываться. А деда мне сейчас злить не стоит, его юристы, как верные псы, сидят и ждут отмашки. Впрочем, я тоже ее жду.
Ребята разъехались по домам. Остались пара пацанов, Жаров и Ворон.
Десятый час, а дед не звонит! Выдержку мою проверяет? Так ее почти не осталось. Ехать к его офису было плохой идеей, поэтому я заставлял себя сидеть и ждать. Увижу Игорька, мой план полетит к херам. Я получу свое, нужно только набраться терпения.
— Приезжай в офис, — дождался все-таки звонка деда. В его голосе слышалась усталость, возраст дает о себе знать. Предполагаю, что разговор с Гараниным не был простым. Не стал уточнять, перекупил дед контракт или нет. Сказал «приезжай», значит, договоренности в силе.
Просто так бы не стал звать. Напряжение, сковывающее затылок, стало отступать.
— Рад, что все получилось, — хлопнул Лешка по спине. Попрощавшись с ребятами, рванул в офис. Скорее покончу с делами, успею вернуться домой, где меня ждут.
В это время в компании были лишь уборщицы и охрана, на некоторых этажах, возможно, задерживались редкие сотрудники, но здание казалось пустым.
Секретарши деда не было на месте, из его кабинета слышались голоса. Ждет меня с юристами.
— Держи, — после того, как поздоровался и всем подал руку, старик протянул мне папку. — Выкупил я твою Серебрякову, но одним принятием наследства ты не отделаешься, — строго произнес старик, хмуро глядя на меня.
— Что ты еще хочешь? — мог бы его послать, но язык не повернулся. Дед выручил. Если дополнительное условие будет приемлемым, я соглашусь внести его в договор.
— Правнуков мне родите, — вроде строго говорит, а глаза заблестели. Отвернулся, пряча эмоции. В очередной раз убеждаюсь, что дед сдал.
Не был он сентиментальным, но, видимо, почти двадцать лет одиночества и из него вытащили что-то человеческое. А может, на пороге смерти решил замолить грехи. Отвечать ему не стал. И так понятно, что значит для меня Юна. Детей хочу от нее. Чтобы в ее животе рос мой наследник или наследница.
— Что нужно подписать? — перевел взгляд на двух юристов, которые усердно делали вид, что не слышат наш разговор…
У деда немного задержался.
