Как бы я отреагировала, начни Стас меня ругать? Не знаю, но абсолютно точно не стала бы сравнивать его с отцом. Лешка пододвигает ко мне чашку остывшего чая и заставляет выпить.
Забываю о Лешке, глубоко погружаюсь в невеселые думы. Пропасть между нами оказалась больше, чем могло показаться.
— Ты сегодня позвонила человеку, который заказал твое убийство, — вырывает меня из раздумий голос Лешки. Значение слов не сразу доходит до моего сознания, но я уже готова защищать Мишу. Потому что этого просто не может быть! — Твой брат стоит за покушениями…
Глава 39
Юна
Я не верю!
Этого просто не может быть!
Мои мысли метались в голове, разрывая ее на части.
Мишка единственный, кто все это время был рядом, поддерживал. По возможности заступался. Он бы никогда!..
Никогда!
Они просто не знают его так, как я. Это подстава! Мишу использовали.
Но я смотрю на Лешку и понимаю: он бы не стал врать. Такими вещами не шутят. Он осуждал меня за звонок, но в то же время сочувствовал, понимал, как мне сложно поверить, как мне невыносимо больно.
"
"Я прямо в этот момент медленно умирала. Единственный родной человек меня предал. Он оказался хуже, чем отец, чем мой навязанный силой жених! За что? Ответ не требовался. Наследство. Оно могло уйти к Гаранину, а Миша не мог этого допустить. Как же противно! Мерзко! Гадко!
— Леха, гости подъезжают, — заходит Стас.
Отмечаю, что он собран и спокоен. Взгляд ничего не выражает, но мы все понимаем, о каких гостях идет речь. Я забываю о Мише. Точнее, его предательство перестает причинять мне физическую боль, под кожу заползает страх, он сковывает льдом все органы, обездвиживает тело.
Кто-то из этих ребят может пострадать, даже думать не хочу о том, что это может быть Стас.
Он через кухню проходит в гараж. Лешка в это время лезет в телефон, судя по движениям пальцев на экране — набирает текст.
— Ты отвечаешь за Юну, — Стас быстро возвращается, в руках черный чехол, внутри которого винтовка. Коробку он с грохотом ставит на стол. — Слушаешься Леху во всем, — холодный тон режет острее бритвы.
Не могу увидеть в его взгляде ту теплоту, к которой привыкла. Ничего в этих глазах нет. Одним своим необдуманным поступком я будто отрезала его от себя! — Юна, любая, даже самая незначительная, ошибка может стоить всем нам жизни, — строже, чем говорил до этого. — Я прошу слушаться Леху и находиться за его спиной, — смотрит мне в глаза, а руки распаковывают коробки и достают рации. Язык словно одеревенел, не могу ничего выдавить из себя.
