— Буду через час, — прикидываю мысленно, что этого времени мне должно хватить, чтобы доехать до центра на такси.
— Отлично, спасибо, Аврора.
Я поднимаюсь с кресла и ищу взглядом свою верхнюю одежду. Кажется, Дамир в шкаф повесил. Делаю несколько шагов к входной двери и подпрыгиваю, не ожидая услышать чей-то голос.
— Ой, вы уже встали. Подавать завтрак? — звучит приветливый женский голос. Любовь Валентиновна как всегда появляется словно из ниоткуда.
— Спасибо, я бы бутерброд какой-то с чаем съела, пока такси буду ждать.
— Зачем же такси? — всплескивает она руками. — Водитель Дамира Константиновича отвезет вас куда нужно.
— Не стоит, не хочу злоупотреблять гостеприимством.
— Он специально его для вас оставил, так что давайте садитесь за стол, я быстренько принесу завтрак, а потом вы спокойно поедете с Михаилом. Дамир Константинович уволит меня, когда узнает что я его милую даму отпустила не позавтракав. Еще и на такси, — щебечет та и исчезает в дверном проеме.
Я не успеваю сказать ей, что она преувеличивает.
Дамир даже сообщения мне не написал, так какое ему дело позавтракаю я или нет?
Через пять минут на столе появляются блюда с едой. Как по мне, то это далеко отличается от бутерброда и чая. Но я с аппетитом ем все, что мне принесла женщина. Та же вертится рядом, делай вид что вытирает пыль с мебели, но то и дело поглядывает на меня.
Потом я сажусь в машину, которую подгоняют во внутренний двор и меня отвозят в отель. Когда покидаю салон, становится как-то грустно.
Вот и кончилась история Золушки. Позвонит ли Дамир еще? Может я просто придумала себе, но мне показалось между нами проскользнула искра, несмотря на то, что Дамир частенько холоднее льдинки.
Я захожу в комнату для персонала, оставляю в шкафчике свои вещи и переодеваюсь. Потом беру тележку, заполняю ее рулонами туалетной бумаги, чистыми полотенцами, постельным, моющими средствами, стаканами и бутылочками с водой. Поднимаюсь на лифте на нужный этаж и начинаю уборку номеров.
Пожалуй, в одном Дамир точно прав: эта работа не для меня.
Я могла бы подключить связи отца, но черт, это же столько крику будет. Проще пока побыть в роли горничной. До нового года точно. А потом что-то придумаю. Если останусь в живых.
Отец как узнает, что меня еще и из университета отчислили, запрет дома и будет читать каждый вечер нотации. А еще уничтожать морально. Потому что его не послушала, все наперекор сделала, а теперь вот — всю жизнь себе испоганила.
