На лице вынужденная улыбка, однако сердце полно печали.
– Ты молодец, девочка! – говорит Дон, опустив голову, чтобы гости не прочитали его слова по губам. – Твой отец был моим самым преданным капо, и он бы тобой гордился. Держишься как настоящая жемчужина, невозмутимая и мудрая. Подари моему сыну много сыновей, Нария! – просит с сильными эмоциями в голосе и сжимает мою ладонь.
Потупив взгляд, улыбаюсь, как и положено жемчужине, хотя с губ норовят сорваться не самые вежливые слова. Будет непросто подарить Орсону детей, если этот хам не явится на помолвку.
Однако, похоже, Дон уверен, что Орсон появится, иначе не объявил бы о непредвиденной задержке.
Танец заканчивается. Дон отводит меня к брату, они обмениваются рукопожатиями и улыбками полными пороха, еще немного и рванет. Взгляд Сальво обещает жестокую расправу над Орсоном, если тот срочно не явится и не объяснит опоздание сверхуважительной причиной.
Брат обнимает меня за плечи. Я слышу его частое, гневное дыхание. Зол он, прежде всего, на самого себя, потому что заставил меня выйти замуж.
В этот момент из коридора доносятся вскрики, цокот каблуков как барабанная дробь. Дверь распахивается, и две женщины вливаются в толпу, жестикулируя и восклицая. Судя по всему, по пути из дамской комнаты они увидели нечто интересное.
Дурное предчувствие обхватывает меня за горло и медленно сжимает.
3
В зал заходит Орсон Агати, мой жених, в полурасстегнутой рубашке с пиджаком в руке. Он пьян. Шатается, на ходу поправляет ширинку. Ударившись о дверной косяк, громко матерится.
Следом за ним появляется хихикающая девица в помятом платье. В руке она держит разорванный чулок и босоножку.
Орсон пытается взять ее за руку, и это ему удается. Со второй попытки.
– Пойдемте, девочки, я познакомлю вас с папочкой! – ухмыляется.
В зал заходит вторая «девочка». Полуодетая. Обнимает Орсона за пояс, и все трое направляются к Дону Агати. Тот бледен как снег, только глаза пылают яростью.
Итак, мой жених прибыл и привел с собой две «уважительные» причины его опоздания.
Паника накатывает приливной волной. Все остальные эмоции исчезают, остается только страх за брата. Сальво в ярости. В каждой руке по пистолету, в глазах бешенство и готовность убить Орсона.
Вокруг нас замыкается цепь охраны.
У меня доли секунды, чтобы остановить кровопролитие.
Повисаю на брате, удерживаю мертвой хваткой.
– Нет, Сальво! Нет! Ради всего, что тебе дорого! Если любишь меня, не делай этого! – кричу, давясь слезами и словами.
