Дэлглиша поразила горячность, с какой говорил Пирс, обычно тот проявлял большую терпимость – во всяком случае, не такое откровенное отвращение. Но позиция Пирса была ему близка. Ведь для каждого человека, ценящего неприкосновенность частной жизни, мысль о том, что кто-то другой тайно следит за тобой, невыносима. Любой преследователь изрядно досаждает, но тайный преследователь – это отвратительно. Впрочем, Фроггет не принес своему объекту никакого вреда, у него и в мыслях такого не было. Пирс прав, называя его поведение маниакальным, но в этом не было ничего противозаконного.
– В любом случае он предоставил нам информацию, которую мы вряд ли обрели бы другими путями, – признал Пирс. – Необычная фамилия. Если Маркес Ульрик был младшим братом Дезмонда Ульрика, то у нас появляется мотив. Конечно, в том случае, если они из одной семьи.
– Мотив? После стольких лет? Если бы Ульрик хотел убить Олдридж, желая отомстить за преступные действия ее отца, зачем ждать двадцать лет? И при чем тут она? Вряд ли Венис Олдридж может нести ответственность.
И все же эту версию нужно проверить. Ульрик обычно задерживается на работе. Позвони в «Чемберс» и узнай, там ли он. Если там, скажи, что я хотел бы его повидать. Лэнгтона и Костелло тоже, если они еще в коллегии.
– Сегодня вечером, сэр?
– Да, сегодня вечером.
Дэлглиш стал упаковывать папку Фроггета. Пирс уже собрался уходить, когда Дэлглиш спросил:
– А какие новости по Джанет Карпентер?
На лице Пирса изобразилось удивление.
– В пятницу я попросил, чтобы мне сообщили все, что касается ее прошлой жизни.
Кстати, кто ездил в Хардфор?
– Сержант Пратт из полиции Сити. Простите, сэр, я думал – уже доложили. Ничего криминального. До выхода на пенсию Карпентер преподавала английский язык. Вдова, ее единственный сын умер от лейкемии пять лет назад. Жила в пригороде вместе с невесткой и внучкой. Внучку убили в 1993-м, вскоре после этого невестка покончила с собой. Миссис Карпентер решила оборвать связи с прошлым. Помните процесс Била, сэр? Он получил пожизненное.
Процесс проходил в Суде Короны Шрусбери, защищал Била Арчи Кертис. Это дело не имеет никакого отношения ни к Лондону, ни к мисс Олдридж.
Эта трагедия объяснила Дэлглишу то, что он чувствовал, общаясь с миссис Карпентер. Незаметный уход с работы, внешнее спокойствие, говорившее не о душевном покое, а внутреннем страдании, переносимом со смирением.
– Когда получена эта информация? – спросил Дэлглиш.
– Сегодня утром, около девяти часов.
