Чем он мог помочь? Когда Октавия была маленькая, Венис не считалась с ним как с отцом, так зачем сейчас звать на помощь? Октавия никого не послушает, и это ее право. А за границу он ее не повезет, даже если она согласится. Его место здесь – с семьей.
– Он – ее отец, – сказал Дэлглиш.
Эти слова не были сказаны в осуждение. Семейные дела Венис касались его, если только имели отношение к ее смерти. Но развод по закону разделяет лишь мужа и жену – не отца и ребенка. Странно, что женщина с таким явно развитым материнским инстинктом, как миссис Камминз, отказалась понять желание Венис, чтобы бывший муж помог дочери в трудный момент.
В словах женщины не слышалось ни раскаяния, ни сожаления. Она как бы говорила: вот так обстоят дела, и с этим ничего не поделать. Это уже не наше дело.
– Вдвоем в Лондон мы поехать не могли из-за Мэри и студии. Студия должна быть открыта, если заедут клиенты. Уверена, Венис, когда звонила, об этом не подумала.
– Как отреагировала мисс Олдридж на известие, что бывший муж не приедет?
– Я ей ничего не сказала.
Решила – пусть думает, что он придет. Казалось, так будет лучше. Конечно, она могла отказаться говорить со мной, но это маловероятно. Люк не придет, а я буду там. У нее не будет выбора, и я смогу объяснить, что думаю по этому поводу – что мы оба думаем.
– А что вы думали, миссис Камминз?
– Что мы не можем давить на Октавию или вмешиваться в ее жизнь. Если она обратится за помощью, мы постараемся помочь, а так Венис слишком поздно вспомнила, что Люк отец ее дочери.
Октавии восемнадцать лет, она по закону взрослый человек.
– Итак, вы отправились в Лондон. Расскажите, пожалуйста, как можно точнее, что там произошло.
– Ничего не произошло. Как я сказала, она не пришла к воротам. Я села на поезд 17.22 из Варема. Люк с Мэри проводили меня до вокзала. Было ясно, что не дело возвращаться на ночь глядя. Люк не мог оставить Мэри одну, а я не хотела, чтобы он вез ее так поздно в Варем. На гостиницу тратить деньги не хотелось – Лондон такой дорогой город, но школьная подруга разрешает мне в ее отсутствие пользоваться принадлежащей ей квартирой в районе вокзала Ватерлоо.
Она часто бывает за границей. Я редко там останавливаюсь, но, когда это случается, звоню соседу и предупреждаю о приезде на тот случай, если он услышит шум и подумает, что к Элис залезли воры. От самой квартиры у меня есть ключ."
"– Он видел, когда вы приехали?
– Нет. Но на следующее утро около восьми тридцати мы виделись.
