– В этот день мы были в Снерсбруке с мисс Олдридж и ее помощником. Мы освободились раньше, чем ожидали: судья перенес заключительную речь на следующее утро. Мисс Олдридж поехала в Лондон на машине, а я села на Центральную линию метро и вышла на Чансери-лейн. Папа не любит, когда я вожу автомобиль в Лондоне, поэтому у меня его нет.
– А почему вы не поехали с мисс Олдридж? Разве это не было бы естественно?
Кэтрин вспыхнула, взглянула на Труди Мэннинг и сказала:"
"– Вполне естественно. Думаю, мисс Олдридж была уверена, что я так и сделаю.
Но мне показалось, что ей хочется побыть одной, поэтому я сказала, что у меня встреча с подругой на станции «Ливерпуль-стрит» и я поеду на метро.
– Вы так и сделали?
– Нет. Я солгала. Просто подумала, что так мне будет удобнее.
– Не случилось ли что-нибудь в суде, что могло разволновать вас или мисс Олдридж?
– Да нет. По крайней мере не больше обычного. – Девушка опять покраснела.
– Вам можно рассказать правду, – вмешалась Труди. – Венис Олдридж – поручитель Кэти.
Она прекрасный адвокат… была прекрасным адвокатом, это все знают. Сама я не встречалась с ней, но ее репутация мне известна. Однако это не означает, что она хорошо относилась к людям – особенно молодым. Она не обладала терпением, была язвительна и предъявляла исключительно завышенные требования.
Кэтрин Беддингтон повернулась к ней со словами:
– Это не совсем так, Кэти. Она могла быть замечательным учителем, но не для меня. Я слишком ее боялась, и чем сильнее был мой страх, тем больше я ошибалась.
В сущности, это моя вина. Мисс Олдридж считала своим долгом проявлять интерес ко мне, так как была моим поручителем – хотя мой непосредственный учитель мистер Костелло. У Королевских адвокатов нет учеников. Все считали, что мне очень повезло с поручителем. С тем, кого она считала умным, способным ей противостоять, она была великолепна.
– В основном с мужчинами, – вмешалась Труди. – Она не любила женщин. Ты что, не умная? У тебя прекрасные оценки. Почему, черт возьми, женщины всегда такого низкого мнения о себе?
Кэтрин метнула взгляд на подругу.
– Труди, это несправедливо – ну, я о том, что мисс Олдридж якобы не любила женщин. Да, меня она недолюбливала, но это ничего не означает. Она и к мужчинам была строга.
– Во всяком случае, свой пол она никогда не поддерживала, не так ли?
– Она считала, что конкуренция должна быть на равных.
– Вот как? И когда у женщин были равные условия? Хватит, Кэти. Мы и раньше спорили на эту тему.
