Одно из неудобств нашей профессии: встречаешь людей, задаешь вопросы, заинтересовываешься, потом дознание заканчивается, и ты никогда их больше не встречаешь.
– Лично я рада, что многих больше никогда не увижу, в том числе и мисс Элкингтон.
– Я понял, что вы не понравились друг другу. Но разве она не интересна тебе – просто как женщина, а не как возможная подследственная или поставщик полезной информации?"
"– Мисс Элкингтон меня заинтриговала. Да, она играет роль, а кто не играет? Было бы интересно понять, почему именно эту роль, впрочем, для дела это не важно.
Ей хочется жить в 1930-х – если действительно этого хочется, – что ж, это ее право. Мне больше интересен рассказ о Джанет Карпентер. Та хотела работать именно в «Чемберс». Но у сэра Родерика Мэтьюса ею были довольны. Зачем переходить? Почему такая нацеленность на Полет-Корт?
– Не вижу ничего подозрительного. Так случилось, что впервые она позвонила туда, ей понравилось, как с ней разговаривали, понравилось само место, и она решила, что там ей будет хорошо.
И когда подвернулся случай, перешла. В конце концов, если она рвалась в коллегию Лэнгтона, чтобы иметь возможность убить Венис Олдридж, зачем было ждать два года? Не станешь же ты утверждать, что вечер среды – единственный вечер, когда миссис Уотсон не смогла прийти на работу.
– Но она также охотно соглашалась подрабатывать у мисс Олдридж, когда миссис Бакли требовалась помощь. Похоже, Джанет Карпентер никогда не упускала возможности быть ближе к Олдридж. Почему? Ответ надо искать в ее прошлом.
– В Герефорде?
– Возможно. Думаю, кому-то из нас надо этим заняться. Город небольшой. Выяснить что к чему – много времени не займет.
– Не город, а городок, – уточнил Пирс. – Там нет собора. Не возражаю провести денек на природе, но, по-моему, пусть лучше едет сержант и женщина из полиции Сити. Хочешь, подождем, пока Дэлглиш с ними созвонится?
– Нет, давай не будем ждать. У меня чувство, что это может быть важно. Займись этим, а я прихвачу Робинса и навещу так кстати заболевшую Кэтрин Беддингтон.
Глава двадцать шестая
Кэтрин Беддингтон жила на узкой улочке, приткнувшейся за Шепердз-Буш-Грин, где стояли одинаковые дома с террасами. Изначально здесь жили уважаемые представители викторианского рабочего класса, но сейчас улицу заселили молодые профессионалы, привлеченные близостью Центральной линии метро, а тех, кто работал в средствах массовой информации, устраивало соседство с телевизионными студиями и головным офисом Би-би-си.
