Чувствуя себя как дома – в тепле и уюте, Валерия поделилась с супругами своими тревогами."
"– Эти двое – полицейские инспекторы – были очень добры. Теперь я понимаю, они просто хотели расположить меня к себе. Не помню и половины того, что им наплела – конечно, о Кенни и о том, как ненавидела мисс Олдридж, но не убила ее. Я никого не могла бы убить. И еще передала слухи о том, что мисс Олдридж может стать главой «Чемберс» и последствиях этого избрания. Не надо было этого говорить. Надо было помалкивать. Не мое это дело.
Теперь я боюсь, что мистер Лэнгтон и мистер Лод узнают, что я болтушка, и уволят меня. И я не буду на них в обиде, если они так поступят. Не понимаю, что на меня нашло. Всегда считала, что на меня можно положиться. Ну, вы понимаете – в том смысле, что не стану болтать лишнего, буду помалкивать о том, что говорят в «Чемберс». Этому меня научила еще мисс Джастин, когда я впервые пришла в коллегию. И вы, мистер Нотон. Вы тоже мне это внушили. А я все выболтала полиции.
– Не волнуйся так, – успокоила ее Маргарет.
– Такая уж у них работа – выведывать у людей информацию. Они в этом понаторели. В конце концов, ты просто сказала правду. А правда никому не может помешать.
Но Валерия знала – может помешать. Правда подчас опаснее лжи.
– Но о двух вещах я промолчала, – призналась она. – Мне хотелось прежде поделиться с вами.
Валерия посмотрела на Гарри. На его лице она вдруг увидела беспокойство, близкое к панике.
– Первая – касается мистера Костелло. Вернувшись во вторник из Олд-Бейли, мисс Олдридж спросила, у себя ли он.
Я сказала – да. Через некоторое время я понесла бумаги мистеру Лоду. Мисс Олдридж как раз выходила из кабинета мистера Костелло, и, наверное, он провожал ее. Голос его звучал очень громко, он почти кричал. «Неправда, – вырвалось у него. – Это ложь. Этот человек лжет, он просто хочет произвести на тебя впечатление своим гнусным враньем. Ему никогда ничего не доказать. А при очной ставке он все опровергнет. Зачем тебе или кому другому мутить воду в «Чемберс»?»
В это время я уже стояла на верхней ступеньке, но после этих слов мигом сбежала с лестницы, а затем стала снова подниматься, топая изо всех сил.
Мисс Олдридж закрывала за собой дверь. Она молча прошла мимо, ее лицо было очень сердитым. Не знаю, нужно ли было рассказывать про этот случай полицейским? И как быть, если меня станут расспрашивать?
Гарри минуту подумал, а потом спокойно ответил:
– Ты поступила правильно, ничего не сказав.
