– Полно, девушки, стараясь не раздражаться, – сказала Кэтлин. – Не обязательно скакать как кролики.
Заметив, что Пандора начала разрывать бумагу на своем свертке, Хелен закричала:"
"– Ты что! Она же такая тонкая, красивая.
– Перчатки! – развернув сверток, воскликнула Пандора, прижимая к груди нежно-розовые перчатки до запястья из тонкой телячьей кожи. – Ой, смотрите, до чего они стильные!
– Цветные перчатки в этом году на пике моды, – сообщил Уэстон. – Во всяком случае, так мне сказала продавщица из универмага, вот я и купил для каждой из вас.
– Заметив явное неодобрение на лице Кэтлин, он усмехнулся и добавил, словно это могло объяснить столь неподобающие подарки. – Кузины.
Кэтлин прищурилась и спокойно сказала:
– Дорогие, почему бы вам не открыть свои подарки в приемной?
Сестры поспешили из холла невероятно возбужденные, сложив свертки на столик атласного дерева в приемной, принялись их разворачивать. Нарядную упаковочную бумагу они разглаживали и складывали стопкой, которая напоминала пену на парном молоке.
Здесь были и другие перчатки: нежных оттенков фиолетового и цвета морской волны, жестяные баночки с конфетами, складные бумажные веера, украшенные золотым и серебряным тиснением, романы и томик стихов, флакончики с цветочной водой, которую можно было использовать как для ванны, так и для тела, или прыскать на подушки. Хотя все это, за исключением, пожалуй, книг было неподобающим для леди, Кэтлин не могла найти в себе силы возразить против подарков: девушки так долго были лишены даже таких мелких предметов роскоши.
Она знала, что Тео никогда бы не пришло в голову хоть что-то подарить сестрам. И хотя поместье было не так уж далеко от Лондона, девушки никогда не бывали в универмаге «Уинтерборнс», как впрочем и сама Кэтлин: леди Бервик не нравилось толкаться в большом магазине вместе с представителями самых разных слоев общества.
Она предпочитала частные эксклюзивные лавочки, где товары не выкладывали на прилавок, а тактично держали в отдельных ячейках.
Кэтлин украдкой взглянула на Уэстона и вдруг смутилась: временами он так походил на старшего брата, те же темные волосы, та же самоуверенная манера держаться, – что ее брала оторопь. Но если Девон выглядел восхитительно, то лицо его брата представляло собой яркий пример приверженности к излишествам.
