– Если Хелен дать время, она может уговорить себя полюбить даже чумную крысу или беззубого прокаженного, – презрительно заметила Кэтлин. – Но это вовсе не означает, что ей стоит выходить за них замуж.
– Я уверен, что Хелен куда благоразумнее, чем вы о ней думаете, – заметил Уэстон.
Девон взял кочергу и поворошил угли в камине, поднимая снопы танцующих искр.
– У Хелен до сих пор не было ни единого шанса найти себе хоть какую-то пару. – Он хмуро покосился на Кэтлин. – Похоже, вы никак не можете принять тот факт, что ни один высокородный джентльмен не предпочтет будущее в нищете с девушкой, которую любит, богатой жизни с леди, которую просто терпит.
– Но не все же так меркантильны! – Встретив саркастический взгляд Девона, Кэтлин добавила: – Может, есть мужчины, для которых чувства важнее денег. Почему мы не можем дать Хелен шанс такого найти?
Здесь вмешался Уэстон:
– Вы ищете любую возможность отказаться от брака с Уинтерборном. И если Хелен не удастся за один сезон кого-то заинтересовать, она останется ни с чем.
– В таком случае она может жить со мной, – не очень уверенно сказала Кэтлин. – Я найду коттедж где-нибудь в деревне, где мы вполне сможем существовать на доход от моего вдовьего наследства.
Девон отвернулся от камина и, прищурившись, посмотрел на нее:
– А как в ваши планы на будущие вписываюсь я?
Повисла тягостная тишина. Наконец Уэстон, глядя в потолок, сказал:
– Думаю, мне и в самом деле здесь нечего делать.
– Вы можете сами о себе позаботиться, – сказала Кэтлин Девону, не обращая внимания на его брата, – а Хелен нет.
Если Уинтерборн станет дурно с ней обращаться, у нее не будет никакой защиты.
– Почему же? А мы с Уэстоном?
– Вы же не хотите защитить ее сейчас!
Уэстон встал, и направившись к двери, раздраженно проворчал, ни к кому не обращаясь:
– Это и есть жизнь в семье? Нескончаемые споры и с утра до ночи разговоры о чувствах? Когда же, черт возьми, я смогу поступать как мне нравится и не отчитываться за это перед полудюжиной родственников?
– Когда будете жить на необитаемом острове с единственной пальмой и кокосом на ней, – бросила Кэтлин.
– И даже тогда, уверена, вам что-нибудь не понравится.
Уэстон окинул их обоих мрачным взглядом и заявил:
– С меня довольно: с вашего разрешения, я ухожу. Пойду, пожалуй, в таверну, заплачу какой-нибудь красотке, которая будет сидеть у меня на коленях и молча улыбаться, пока я буду напиваться.
Хлопнув дверью, он ушел, а Кэтлин скрестила руки на груди и сердито посмотрела на Девона.
