Хотел спросить, не хочешь ли ты встретиться, немного покурить, расслабиться.
Раньше я бы без раздумий согласился, но к черту этого придурка и его травку за то, что кинул меня.
– Не могу. Я сегодня занят.
– Да ладно? А чем? Может быть, я подскочу к тебе. По-хорошему надо было просто послать его и сказать, что это не его дело, но если вдруг что-то пойдет не так, алиби мне бы не помешало.
– Я с Бритни.
Никаких деталей, пусть думает сам, что именно мы якобы делаем.
– Интересно, – задумчиво произнес Оук.
У меня не было времени разбираться с тем, как он отреагирует на это, разозлится или расстроится.
Сам виноват.
– Ладно. Созвон…
Тут дверь моей машины открылась. Дерьмо.
– Бритни? – Оукли нырнул в машину. – Если она в багажнике, то ладно. Но если нет, то ты хренов лжец. – Он удивленно осмотрел меня. – И если ты не планируешь сейчас кататься на лыжах по крыше этого здания, то создается впечатление, судя по твоему виду, будто ты собираешься сделать что-то очень глупое.
Сорвав с себя лыжную маску, я оттолкнул его и вышел из машины.
– Отвали.
Он закурил косяк.
– А можно наоборот? Если да, то я бы предпочел этот вариант. – Его попытка пошутить провалилась.
– Какого черта ты здесь делаешь?
– Что я здесь делаю? Какого хрена ты здесь забыл? Может, я и не самый умный человек на свете, но я знаю, что черная толстовка с капюшоном, лыжная маска и лом – это явно не наряд для похода в магазин, так что я уже чую проблемы.
– Я же тебе сказал. Мне нужно кое о чем позаботиться.
Оукли скорчил гримасу.
– Только не говори мне, что ты пришел сюда, чтобы напасть на Дилан.
Я знаю, ты ее ненавидишь, но это зашло уже слишком далеко, чувак.
Я заскрипел коренными зубами. Он не смеет указывать мне, что слишком, а что нет. Особенно тогда, когда дело касается ее. Я засмеялся, но не потому, что мне было искренне смешно, вовсе нет.
– Ты серьезно защищаешь девку, которая надрала тебе задницу перед всей школой? – Шагнув вперед, я выхватил у него косяк. – Убирайся с глаз моих, меня от тебя тошнит.
– Чувак, да я уже не знаю, кто ты.
Я перестал тебя узнавать. – Оук вырвал косяк из моей руки за секунду до того, как тот коснулся моих губ. – Между вами есть разногласия, я понимаю. Но это только ваши проблемы, меня это никак не касается. Я не хочу выбирать чью-либо сторону или превращать ее жизнь в ад из-за какого-то дерьма, которое произошло между вами сто лет назад. Ты мой друг, но она…
– Семья, – закончил я за него.
И в этом заключалась моя самая большая проблема с Оуком.
