– Куда-то собираешься?
Я старалась, чтобы мой голос звучал легко, но все с треском провалилось.
– Коул спросил своего отца, могу ли я остаться в их гостевом доме на лето, и он согласился.
О. Вот это новости.
– Ты уезжаешь?
Он ухмыльнулся.
– Не делай вид, что мы не будем видеться с тобой каждый день, когда ты станешь приходить к своему парню.
Что ж, он был прав.
Сейчас мы с Джейсом очень привязаны друг к другу. И я бы соврала, если бы сказала, что не наслаждалась каждой минутой нашего пребывания вместе.
Особенно теми минутами, когда его голова между моих…
Проклятье. Сосредоточься, Дилан.
– Я знаю… но жить здесь без тебя будет отстойно.
Особенно с учетом того, что моя тетя залетела.
Я хочу радоваться за нее, однако мне по-прежнему непросто отделить замечательную тетю, которую я люблю, от двуличной шлюхи-изменницы, которую я презираю.
Чаще всего это даже очень сложно.
Но, по крайней мере, она придет на мой выпускной… а это больше, чем я могла сказать о своем отце, который освободился из тюрьмы неделю назад и до сих пор не вышел на связь.
Я стала понимать, что семья – это не всегда кровные узы… порой это просто люди, которые находятся рядом с тобой, даже когда все остальные отворачиваются.
Для меня этими людьми были Джейс, Сойер и Оукли.
Оук открыл чемодан на кровати и стал набивать его новой одеждой.
– Я не могу здесь оставаться, Дилан.
Я его понимаю. Мой дядя иногда бывает… трудным.
По его мнению, он прав во всем, и все, кто с ним не согласен или думает по-другому, абсолютно неправы.
С этим человеком невозможно разговаривать дольше пяти минут, моментально поднимается давление.
Вот почему я решила осенью не оставаться здесь, а переехать в общежитие Дьюка, находящееся всего в пятнадцати минутах езды отсюда.
Я теребила пальцы, пытаясь придумать, как задать вопрос, который с прошлой ночи вертелся у меня на языке. И решила просто спросить, как есть.
– А возможно такое, что этот ребенок твой?
Пожалуйста, скажи нет.
Оукли выдохнул.
– Нет.
– Ты уверен?"
"– На сто процентов.
В последний раз мы трахались в ту ночь, когда ты нас увидела. – Боль в его глазах показывала, что это была правда. – Она не любит меня… она любит его.
– Мне жаль.
Он фыркнул.
– Нет, тебе не жаль.
Он прав, мне не жаль. Кристал не имела права заводить интрижку со своим пасынком.
Тем не менее мне жаль, что ему больно.
– Тебе будет лучше без нее.
Он потер грудь.
– Мне так не кажется. – Оук вытащил косяк из-за уха и закурил.
