Одевшись в любимые джинсы и голубую футболку с Олафом из «Холодного сердца» - подарок Любашки на день рождения,- умывшись и причесавшись, задумалась - разобрать оставшиеся вещи или поискать что-нибудь съестное? Решила, что с вещами ничего не случится, а живот уже скулит. Интересно, вернувшийся аппетит - это хороший признак? Нужно будет спросить у Ростислава.
Но сначала залезла в ВК. Там была целая куча сообщений от родственников. Мама радовалась, что мне понравилось моё новое жильё, дядя Коля - ставший негласным главой семьи, когда дедушка состарился и отошёл от дел,- благодарил за малину, сказал, что дядя Толя повёз её и тётушек на базар.
Серёжка жалел, что его не было, когда меня забирали в школу магии, потому что приготовил для меня подарок к выпускному, а отдать не смог.
Любашка, с жуткими ошибками и без запятых, завидовала моей «афигенской» комнате и напоминала про фото в мантии. Внизу была приписка: «песал костик привет вика», что объясняло ошибки.
Остальные члены семьи желали мне удачи и успехов в учёбе.
Похоже, для них именно этим и объяснялся мой отъезд. Все знали, что я пряталась на ферме, чтобы маги обо мне не узнали и не забрали в свою школу. Теперь узнали и забрали, всё логично. Надеюсь, родители не расскажут им о подмене. Никогда.
Ответив всем, залезла в новости. Падению колеса обозрения в посёлке Лисьи горы было посвящено несколько сюжетов, везде вкратце говорилось о том, что колесо, из-за технической неисправности, стало падать, но вовремя появившиеся на месте происшествия маги предотвратили человеческие жертвы.
Называлось число пострадавших - двадцать три, -говорилось, что все они получат компенсацию, а следователи уже выясняют почему использовалось неисправное оборудование, и кто виноват в том, что вопреки всем правилам безопасности, колесо было расположено так, что рухнув, раздавило карусель.
Обо мне нигде не было сказано ни слова. Вот и хорошо.
Голодный живот снова напомнил о себе, мол, новости могла и за завтраком посмотреть.
Отправилась на разведку. За дверью оказался коридор, в который выходило, кроме моей, ещё пять дверей, с одной стороны он заканчивался окном - так же с балконной дверью,- с другой - упирался в лестницу.
За какой из дверей может находиться Ростислав, я понятия не имела, как его окликнуть - не представляла, отчества не помнила, по имени не могла - он же старше меня, может, на сотни лет.
