Перевернув страницу, я увидела ещё четыре снимка - за три, два, один месяц и за две недели до моего рождения.
- Обычно, если ребёнок развивается нормально, достаточно трёх УЗИ, но твоей маме назначили шесть. Кирилл хотел быть уверен, что ты в порядке - так он говорил. Но мне кажется - просто хотел почаще тебя видеть. Ему передавали копии всех снимков и видео. Мне пришлось пересмотреть их все - я должен был подтвердить, что красивее ребёнка прежде не видел. Учитывая, что ты была первым и пока единственным ребёнком, которого я видел до рождения, с чистой совестью это подтвердил - конкуренток у тебя точно не было.
- Забавно,- перелистывая страницу, пробормотала я себе под нос.- Гормональный сбой был у моей матери, а сумасшедшей овуляшкой стал отец.
Пауза, а потом хохот. Удивлённо взглянула на мага - он что, впервые эту шутку слышит? Хотя... Вряд ли он часто сидит в интернете, да ещё и в юмористических пабликах.
На следующей странице оказалось несколько фотографий новорожденного младенца - красноватое, сморщенное, какое-то приплюснутое лицо, глаза закрыты и от этого только заметнее припухшие веки.
В общем, ужас.
Подпись под снимками извещала: «Виктория, 27 минут от роду».
- Н-да, красота неописуемая,- пробормотала я, поскорее перелистывая страницу."
"Дома у нас были снимки новорожденных - и братьев с сестрой, и мои,- но там мы всё же немного старше, личики разгладились и посветлели, глаза видно, нас с Серёжкой вообще только на выписке впервые сфотографировали, мобильников с камерой тогда ещё не было.
То есть, как я теперь понимаю, это не мои снимки были, а Верочкины, а я могла просто сама по себе такой страшненькой быть.
А, нет, на следующих снимках я весьма похорошела, если с предыдущими сравнивать, хотя прошло всего около суток. Я всё ещё была похожа на лягушонка, но глаза открыты, лицо уже не такое сморщенное и цветом нормальное стало, в общем, ужас уже не внушаю.
- Твой отец ждал под дверью родзала и впервые взял тебя на руки, когда медсестра несла тебя в детскую.
- И его пустили? - раньше вроде бы даже официальных отцов в роддома не пускали, не то, что совершенно, по документам, постороннего мужчину.
- Это был наш роддом,- маг сделал ударение на слове «наш», словно это всё объясняло.- Кто бы посмел его не пустить?
Наверное, мой биологический отец был там какой-то шишкой. А может, другом главврача или ещё кем? Ладно, теперь это уже неважно.
