Как раз об этом взрыве. О погибших. Сорок дней прошло. И я увидела фотографию Гали. Они где-то раздобыли фото с выписки, она была с младенцем на руках. И я всё вспомнила...
И мама разрыдалась. Я обняла её, пытаясь поддержать, успокоить. Да, я слышала всё, что она говорила, да, я ей поверила. Да, я не тот ребёнок, которого она выносила и родила - та девочка погибла вместо меня. Но всю мою жизнь, всё время, сколько я себя помнила, она была моей мамой и никогда, ни словом, ни делом не дала понять, что относится ко мне не так, как к Серёже, Любашке и Костику.
Точнее, иногда мне казалось, что меня она любит даже больше. То же было и с папой. И поэтому, что бы там ни произошло восемнадцать лет назад, я всегда буду любить своих родителей.
Даниил Андреевич вышел и вернулся со стаканом воды. Все терпеливо ждали, когда мама успокоится, даже Ростислав, который, как мне казалось, был заранее настроен против неё, проявил сострадание. И он же задал вопрос, когда мама вновь была готова отвечать.
- Почему вы не вернули чужого ребёнка, когда всё вспомнили?
- Чужого? За эти дни Вика стала мне родной.
Вы понимаете, я же верила, что это и есть моя дочь. Я же грудью её кормила! Ночей не спала - она коликами маялась, бедная. Она ж вросла в меня просто. В сердце моё вросла. Я потеряла одну дочь, и не пережила бы потери второй. Если бы не Вика - я не смогла бы дальше жить.
- А вы не подумали, что кто-то так же оплакивает погибшего ребёнка, который на самом деле жив?
- Оплакивает? Кто? У Вики никого не оставалось, кроме матери, и та погибла.
Галя осиротела ещё подростком, её взяли под опеку дальние родственники откуда-то из-за Урала, я не знаю, что там было, но у них явно не сложилось, иначе она не сбежала бы от них, едва ей исполнилось восемнадцать. Как раз в лотерею выиграла и не хотела, чтобы они деньги отняли. А потом и муж погиб, машина сбила. Уж не знаю, были ли у него родственники, а хоронили его коллеги с работы. Хорошо хоть, оплатили все расходы, да и застрахован он оказался, а то неизвестно, как бы Галя с малышкой жили, на что.
- Её муж не был застрахован,- покачал головой Ростислав.- И в лотерею она не выигрывала.
- Но... она так мне говорила...
- Она сама в это верила. Мы сделали всё, чтобы её поддержать, не раскрывая, откуда деньги. Только про вывих не знали -она даже скорую не вызывала. Хотя, даже если бы и знали - взрыв газа предвидеть мы точно не могли, а значит, и предотвратить.
- Теперь вы знаете всё,- голос мамы звучал безжизненно.
- Не всё.
