Уже привычным способом насыпала полный карман орешков, забрала коробочку со смородиной и уселась на плот, сложив ноги по-турецки. Я была готова к новому этапу своего пути к дому.
- Неси,- велела я воде вслух, а мысленно уточнила: «Аккуратно, не тряси, не урони, обходи препятствия...»
Я много чего мысленно нажелала, того, что словами описывать долго, а представить картину - легко. Сначала сидела напряжённо, готовая в любой момент отреагировать на... да на что угодно! Что плот перевернётся, что медведь за мной погонится, что на реке появятся мели, перекаты или, не приведи господи, водопад.
Так-то река казалась довольно спокойной, но много ли я знаю о таёжных реках? В общем, была начеку.
Потом расслабилась. Ничего не происходило, река несла меня ровно и аккуратно, даже на машине по ровному асфальту трясло сильнее, здесь же ни гула мотора, ни его вибрации, красота! Даже пожалела, что не сплела плотик побольше, чтобы лечь. Потом одёрнула себя - лягу, усну и утону. Во сне-то некому будет воду контролировать.
А спать уже хотелось. И замёрзла быстро - пока шла, да день был, какое-никакое, а солнышко сквозь кроны прорывалось, не так холодно было. А вечером, на реке и не двигаясь, быстро начала зубами стучать. В итоге решилась - аккуратненько, потихонечку, вырастила на ладони огонёк. Поняла, что вполне его контролирую, сделала побольше - сразу стало теплее. В итоге поменяла положение ног и, положив ладонь на коленку, вырастила на ней небольшой костерок. Спина, конечно, всё равно мёрзла, но спереди было тепло, и зубами я больше не стучала.
Одно плохо - как только огонь зажгла, так и перестала видеть, что вокруг происходит. До этого, в сумерках, хотя бы берега и деревья на фоне неба видела, теперь только свой плотик, освещённый костром, и темноту вокруг. Ещё раз настоятельно велела реке, чтобы, если препятствия появятся, сразу меня к берегу несла, и смирилась с вынужденной слепотой.
Прошло около трёх часов. Я со скуки доела смородину, от орешков уже зубы ныли, и теперь, чтобы не уснуть, во весь голос распевала, распугивая всех окрестных белок: «По синему морю к зелёной земле плыву я на белом своём корабле.
..» И едва не свалилась в воду, вздрогнув от неожиданности, когда Олесин смартфон вдруг ожил в моём кармане и, перебивая меня, запел весёлым детским голосом: «Папа может, папа может всё, что угодно...»
Отшвырнув огонь прямо в воду, я с трудом удержалась, чтобы не кувыркнуться туда же. Потом, трясущимися руками вытащила смартфон и приняла вызов.
