"
"И тут до рядового Перси, который медленно просыпался, усталый от войны, затерянный во времени и пространстве, дошло, что надо удостовериться, на месте ли ноги, на которые можно натягивать пресловутые сапоги. Бывает, теряешь обе ноги и ничего не чувствуешь, пока не пройдет шок. По крайней мере, так ему объясняли. Например, бедный старина Мак не понял, что ему оторвало ступни, пока не попытался встать. Перси помнил, что расхаживал по лесу – конечно, помнил, – но, возможно, он просто видел сон, тогда как на самом деле лежал в грязи и крови.
Поэтому он осторожно попытался принять вертикальное положение и с облегчением убедился, что, по крайней мере, обе руки у него на месте. Двигаясь потихоньку, он приподнял ноющее тело и увидел… да, сапоги! Слава богу, сапоги! И, судя по всему, на ногах, которые, видимо, принадлежали ему и в качестве дополнительного бонуса по-прежнему крепились к туловищу.
Сапоги бывают теми еще плутишками, как и ноги. Как в тот раз, когда сорокафунтовый снаряд ахнул в ящик с боеприпасами и Перси пришлось идти наводить порядок.
Сержант притих и был на удивление ласков, когда Перси нашел сапог, лежавший в почернелой грязи, но не нашел никакой соответствующей ноги и потому расстроился. Сержант сказал, похлопав Перси по плечу: «Ладно, парень, поскольку голову ты тоже не нашел, он, наверное, не обидится. Делай, что я тебе сказал, дружище, – ищи платежные книжки, часы, письма, все, что поможет опознать этих бедолаг. А потом поставь убитых так, чтоб они выглядывали из траншеи.
Слышишь, парень, поставь их стоймя. Они, конечно, получат пулю-другую, но, клянусь спасением души, ничего не почувствуют, потому что уже умерли, а на нашу с тобой долю придется чуть меньше свинца. Вот и умница. Хочешь глоточек рома? Для подкрепления сил».
Поэтому, обнаружив ноги, собственные ноги, по-прежнему прикрепленные к нему, рядовой Перси пришел в восторг. Рядовой Перси, известный среди приятелей под кличкой Прыщ, потому что, если человека зовут Перси Блэкни (рифмуется с «кукарекни») и он в двадцать лет не избавился от прыщей, он принимает кличку Прыщ с благодарностью за то, что не придумали что-нибудь похуже.
Перси снова лег и, должно быть, на некоторое время задремал.
Когда он в следующий раз открыл глаза, еще был день и ему хотелось пить. Он сел. Русские сидели вокруг и терпеливо наблюдали. Глаза на заросших лицах, как показалось Перси, смотрели почти ласково.
Видимо, у него понемногу прояснялось в голове.
