Готов поклясться, какой-нибудь неандертальский профэссор тогда сказал: «Умение делать луки и стрелы – это отличный шанс человечества», ну, вы поняли. Может быть, этот неандертальский профэссор даже велел Угу и Мугу отдать новым людям кусок мамонтятины, чтобы профинансировать изготовление луков и стрел. И все вроде бы было здорово, и они прекрасно ладили. Но где теперь Уг и Муг? Где неандертальцы? Я расскажу. Они вымерли. Тридцать тысяч лет назад. Исчезли. «Вымереть» хуже, чем просто умереть; это значит, что ваши дети тоже умерли, а ваши внуки и правнуки даже никогда не родятся.
Знаете, что я сказал бы тем неандертальцам? Знаете, что им нужно было сделать, когда появились новые люди, с луками и стрелами? – Каули стукнул ладонью по столу. – Нужно было сжать большие кулаки, замахнуться уродливыми каменными топорами и разбить черепа незваным пришельцам, всем до единого. Если бы они это сделали, их внуки жили бы и посейчас.
Он продолжал хлопать ладонью, подчеркивая каждую фразу.
– А теперь правительство и университетские профэссора говорят, что среди нас появились новые люди, эволюция идет дальше, и среди простых смертных зародились супермены.
Супермены, чья единственная способность заключается в том, чтобы ночью проскользнуть в чужую детскую. Ничего себе супермены! Думаете, я неандерталец? Думаете, я совершу точно такую же ошибку? Вы позволите этим мутантам завладеть землей, которую создал Господь? Вы покоритесь вымиранию? Да? Или?.. Или?..
Все вскочили – сидевшие на сцене тоже, – крича и аплодируя.
Янсон тоже аплодировала, прикрытия ради. Вокруг нее люди из ФБР тихонько фотографировали толпу.
Мир вновь менялся. С тех пор как корпорация Блэка начала более или менее секретно строить воздушные корабли и внедрять серьезные инновации в систему сообщения между мирами, следовало ожидать ощутимого торгового подъема и экономического роста. Но такие, как Руссо и Каули, не желали ждать слишком долго. Янсон волновалась: сколько вреда они успеют причинить, пока люди ждут очередного чуда?
Глава 42
«Марк Твен» был надежным убежищем.
Стоило взлететь и начать переходы, как горести оставались позади. Джошуа с огромным облегчением покинул Прямоугольники и направился навстречу новому и неведомому. Он лишь приветствовал взлет, несмотря на нарастающее давление в черепе, которое сулило недоброе.
Лобсанг по-прежнему переходил медленно, довольно внимательно изучая попутные Земли, в то время как Джошуа и Салли сидели в наблюдательном пункте.
