Как всегда, в основном деревья и вода, тишина и монотонность. Джошуа был рад освободиться от труднообъяснимой странности Мягкой Посадки, но, как только «Марк Твен» вновь направился на запад, нарастающее давление в голове вернулось. Он тщетно пытался не обращать на него внимания.
Они сидели молча. Никто не заговаривал об ушедших троллях, о времени, которое Лобсанг провел вне сети. Джошуа тщетно гадал, в каком тот настроении, и задумался, не одиноко ли Лобсангу без троллей. Или он разочарован, что они решили уйти? Или раздосадован, поскольку эксперимент остался незавершенным? Джошуа беспокоился: Лобсанг как будто становился менее предсказуемым, менее стабильным.
Наверное, его захлестнули новые впечатления.
Примерно через час Лобсанг вдруг спросил:
– Ты думаешь о будущем, Джошуа? Я имею в виду о далеком будущем?
– Нет. Зато ты, наверное, думаешь.
– Рассеивание человечества по Долгой Земле, несомненно, вызовет не только политические проблемы. Я могу себе представить время, когда люди так рассредоточатся по множественным мирам, что человеческая гегемония начнет претерпевать серьезные генетические изменения.
Возможно, придется устроить нечто вроде насильственной миграции, чтобы человечество осталось гомогенным и способным объединиться…
Горящий лес внизу заставил корабль на несколько секунд заколебаться на волнах горячего воздуха.
– Не думаю, что сейчас нужно об этом беспокоиться, Лобсанг."
"– А я беспокоюсь, Джошуа. Чем больше я узнаю о Долгой Земле, тем больше меня впечатляет ее масштаб – и тем сильнее я волнуюсь.
Человечество попытается устроить эффективную галактическую империю на одной, бесконечно повторяющейся планете…
Корабль вздрогнул и остановился. Мир внизу был окутан низко висящими облаками.
В рубку вошла Салли в халате, с полотенцем на голове.
– Правда? Нам обязательно повторять ошибки прошлого? Римские легионы, марширующие по бесчисленным новым мирам?
– Доброе утро, Салли, – сказал Лобсанг.
– Надеюсь, ты хорошо отдохнула?
– Лучшее в пиве на Мягкой Площадке – что оно чистое. Как первоклассные немецкие сорта. Никакого похмелья.
Джошуа заметил:
– Хотя ты изо всех сил постаралась опровергнуть теорию.
Салли, не обращая на него внимания, огляделась.
– Почему мы летели так медленно? И почему остановились?
Лобсанг ответил:
– Мы летели медленно, чтобы ты могла подольше поспать, Салли. Но также я принял на вооружение твой скепсис.
