— Я не сказал тебе всего. Дело в том, что я заранее написал письмо дорогому товарищу Генеральному секретарю КПСС, чтобы нас с тобой поставили вместе. Написал, что это имеет исключительную важность для меня и всего прогрессивного человечества. И вот буквально сегодня пришел положительный ответ. Понимаешь ситуацию?
Лена начала краснеть. Выглядело это захватывающе, примерно как следить за рождением фотографии из белого листа в ванночке с проявителем. Бледное лицо медленно-медленно становилось розовым, розовое — алым, щеки начинали полыхать на манер красного знамени… Незабываемое зрелище.
"
"— А все потому, что я — внучатый племянник генерального секретаря ЦК компартии Румынии, товарища Чаушеску, — пояснил я с целью закрепления эффекта.
Процесс покраснения прошел стадию кармина и остановился.
— Врешь, да? — почти спокойно сказала Лена.
— Да, — энергично кивнул я. — Но сугубо с целью смягчить для тебя страшную правду. В общем, пошли завтра в лес, по грибы, по ягоды, по старый корпус?
Лена не выглядела удивленной.
— А что ты там собираешься найти?
— Ответы, — практически не соврал я. — Интересное там место, тебе не кажется?
— Кажется, — кивнула Лена. Как-то она перестала выглядеть той застенчивой тихоней, какой казалась всегда. — Это из-за Шурика и… Семена?
— Именно. — Одно удовольствие работать с человеком, который понимает тебя с полуслова. — Официальная версия не объясняет практически ничего. Случайная потеря памяти, ага. Хотелось бы увидеть все своими глазами.
— Я с тобой, — решительно сказала Лена.
— Завтра после обеда, засветло.
— Еще бы. — Я ухмыльнулся. Не хватало еще переться бог знает куда по темноте, с каким-нибудь чахлым фонариком. — И никому ни слова.
— Нема как рыба, — улыбнулась девушка. Но не грустно, а хорошо так улыбнулась. С огоньком.
***
На площади имени Геннадия сегодня было людно. Сначала не понял почему, оказалось — «горка», то есть середина смены. По этому поводу у статуи установили бочку с лимонадом и наливали всем желающим. Еще обещали мороженое на палочке, но дело затягивалось.
Лена, после краткой вспышки активности в столовой, снова погрустнела и куда-то ушла. А я употребил лимонаду, да и начал медленный обход площади. Надо же как-то социализироваться в окружающей среде, наживать друзей, всем сердцем прорастать в них, как говорится.
А хорошо, кстати. Не знаю, почему, но атмосфера, царившая на площади, была… правильной. Чистой, веселой, незамутненной. Ясно было, что ни драки, ни беспорядка тут сегодня не случится.
