— У нас тут инструментов много-много, для лагеря, и гитары есть, и скрипка, и барабаны, и даже ионика! Я умею и на ионике, и на гитаре, и сама немного сочиняю. А еще колонки и усилитель работают, так что концерт можно хоть сегодня устроить. Или хотя бы репетицию… Может, репетицию? — Мику с надеждой поглядела на меня.
Так, нужно отсюда выбираться, пока могу. Не то, чую, остаться мне тут навсегда в виде насадки на какой-нибудь особо эргономичный тромбон.
— Очень заманчивое предложение, Мику, спасибо, — говорю я.
— Но к сожалению, вынужден отклонить по печальной, но веской причине — мне еще нужно отнести бегунок Ольге Дмитриевне, что я побывал во всех кружках, и даже кое-где записался. Кстати, вот и он — бегунок, в смысле. Можешь подписать?
— Да-да, само собой! — снова расцветает Мику. Интересно, она умеет говорить медленнее, чем сто сорок слов в минуту? — Я все подпишу, и занесу тебя в журнал членов музыкального кружка, и еще скажи Алисе, что она может зайти в любое время, гитару я ей починила и настроила, и попробовала, и все теперь работает просто отлично.
— Это почему ты думаешь, что я увижусь с Алисой? — осторожно интересуюсь я.
— Так вот же она за окном бродит! — удивляется Мику.
А и точно. Ее отличная, тонкая шутка сработала, а дальше ей стало скучно, но посмотреть на мое лицо после встречи с ужасным викингом Микой все равно хочется. Не будем заставлять даму ждать. Забираю бегунок, раскланиваюсь.
Остался еще один непроясненный момент.
— А ты сказала, что сперва подумала, будто кто-то старается демонов вызвать.
А почему тогда прибежала на голос так быстро, что даже гитару положить не успела?
Мику хлопает глазами.
— Так я поучаствовать хотела, конечно! — поясняет она.
Вот оно что. «Живьем брать демонов!» Хотя с такими способностями как у Мику она, конечно, любого демона в два счета заговорит и усыпит. А там его и брать можно, тепленького.
***
— Знаешь, — говорю я, спускаясь по ступенькам клуба обратно на грешную землю. Алиса лежит в траве и, судя по поднятым рукам, безжалостно палит в проплывающие облака.
Утомилась бродить-то.
— Чего? — интересуется она, не поднимаясь.
— Анекдот такой есть. «В пять часов утра жена встала с постели и пробралась в чулан. Там она разбила молотком катушки от спиннингов, сломала о колено удочки, облила кислотой лески и поплавки, разрезала ножом резиновые сапоги. Потом она неслышно легла в кровать и нежно прижалась щекой к плечу мужа… Жить ей оставалось не более часа.
