Фаина улыбается с легкой грустью и начинает убирать со стола.
Мне будет не хватать ее. Она как какая-то ниточка, связывающая меня с прошлым, готовая вот-вот оборваться.
Я долго стою в душе под струями воды, смывая с себя весь негатив этого дня. А когда возвращаюсь в комнату, только и могу сказать:
– Блядь.
На моей кровати поверх покрывала лежит «матушка», прикрыв ладонью глаза. Она берега не попутала, нет?
– Ты какого хрена тут забыла?
– Матвей! – всхлипывает она очень ненатурально и приподнимается на локтях.
– Мне так одиноко без Жоры, так пусто в постели, холодно."
"– Ты бы оделась тогда теплее и кондиционер на ночь выключала.
Марина вздыхает и снова откидывается на подушки. Взять ее, что ли, за волосы и с пинком под зад выставить из комнаты?
– Слушай, вали отсюда, пока я не разозлился.
– Матвей, почему я так тебе не нравлюсь? Мы же семья…
– Ты обычная шлюха, присосавшаяся к моему отцу. Мы не семья и никогда ею не были, так что вали из моей комнаты и из моего дома.
Подхожу ближе к кровати и указываю пальцем на дверь.
Тут «матушка» неожиданно резко поднимается и садится на самый край, схватив рукой полотенце на моих бедрах. Я держу махровую ткань некрепко, так что от ее движения остаюсь полностью голым. Марина недвусмысленно облизывает губы, глядя на мой член. Только этого, блядь, не хватало!
– Пошла на хуй отсюда!
Подхватываю полотенце и снова обматываюсь им.
– Матвей, ну мы же оба нуждаемся в утешении. Я же видела, как ты все время на меня смотрел. Теперь нас ничего не останавливает.
– У тебя, блядь, белая горячка? Я на тебя вообще не смотрел, потому что ты для меня пустое место. Чтобы завтра твоего духу здесь не было. А чтобы покинуть мою комнату, у тебя минута. Время пошло.
Марина поднимается и смотрит на меня грустными глазами. Может, я бы и повелся на этот взгляд, но таких шлюх перетрахал в последнее время с сотню. Так что взглядом невинной овцы меня не пробрать. Решила найти себе нового спонсора?
Хрена с два, пусть ищет в другом месте.
Глава 20
Стася
Город меня всегда немного пугал.
Тут шумно, многолюдно, и эти люди вечно куда-то спешат. Словно жить торопятся.
И сейчас, находясь на вокзале областного центра, я опять пугаюсь. Еще бы, почти год я провела практически в заточении. Причем в добровольном. А здесь столько лиц и тел мелькает, что от этого становится дурно – голова начинает кружиться от хаотичности, ноги слегка подкашиваются.
Но я старательно держу себя на ногах, стою. У лестницы оглядываюсь.
