– Резинку не забудь, – напоминает она, и я, кивнув, поднимаю брюки и лезу в карман. Достаю кошелек, в котором держу подобную заначку."
"Крис забирает у меня из рук презерватив, аккуратно открывает и сама надевает его на меня. Сначала пальчиками, потом... ртом. Да так, что я готов кончить только от этого! Сдерживаюсь. А она довольно улыбается, догадываясь какой эффект произвела.
Толкаю девушку, та мягко приземляется спиной и снова раздвигает ноги. Опускаюсь коленями на кровать и резко вхожу в готовое тело.
Она сходу так стонет и орет, кажись, нас слышно даже на улице.
Сука, так наиграно, что не знаю, рассмеяться или продолжить действия. Крис царапает мне спину, обвивает ногами поясницу.
И я продолжаю ее трахать. Простые привычные движения. Е-мое, как будто отжимаюсь, а не трахаюсь. Еще и в ней бы полотенце со свистом прошло. А хотелось снова почувствовать тугость, то удовольствие, что это приносило.
Увеличиваю темп, чувствуя, как девка подо мной орет, как будто ее, блядь, режут. Кончаю все-таки. Без особого удовольствия, но с облегчением.
Снимаю презерватив и бросаю возле кровати, даже не смотрю куда.
Сажусь к девушке спиной. Натягиваю брюки, потом футболку.
– Телефонами обменяемся? – слышу предложение сзади.
– Зачем?
– Ну, может, повторим, – совершенно без обид говорит она. Пожимаю плечами. Думаю – а хочу ли я повторить? С ней?
Мои мысли прерывает телефонный звонок. Достаются аппарат, смотрю экран – звонит отец. Нехотя, но поднимаю трубку.
– Сынок, ты где?
Надо же, блядь – сынок! Возникает желание ответить ему в рифму, но убиваю его в себе и отвечаю:
– В гостях.
– Приезжай в офис. Я тебя жду.
– Я выпил.
Пауза. Секунда, две, три.
– Хорошо, дома поговорим. Будь сегодня, – чересчур спокойно выдает отец и добавляет, чем ошарашивает меня еще больше: – Пожалуйста.
Мне это не нравится. Сегодня все мне вообще не нравится: ни предложение Ильдара, ни секс, ни алкоголь, ни эта просьба.
Все слишком отстойно в последнее время. Да и вообще с тех пор, как я мать похоронил и получил травму.
Был же я когда-то обычным мальчишкой, не избалованным подобной жизнью, не желавшим стать таким. Мать меня привела к воде, к спорту, а отцу было плевать на все, что происходило. Он только спонсировал и забирал меня иногда на выходные. Хотел, чтобы я стал таким? Пусть радуется теперь – стал.
И что теперь не устраивает?
– Давай, крошка, – посылаю воздушный поцелуй так и лежащей голышом на кровати девке.
Завтра я ее не вспомню. И секс с ней – тоже.
