– Ну что, Стася, скрасишь нашу мужскую компанию? – опять усмехается Ильдар и комкает пакет.
Я на секунду представляю на своем месте Наташку
– она вряд ли отказалась бы. Но вот я собираюсь сделать именно это.
– Нет, спасибо. Мне идти надо, – отвечаю я и делаю шаг в сторону выхода. Но меня резко ловят за руку. Сильно сжимают запястье и притягивают к себе. Я даже сообразить ничего не успеваю, как оказываюсь в объятиях мужчины, от которого пахнет противно-сладко. Запах дурманящий, он словно проникает в мозг и отключает все защитные функции.
.. А Ильдар другой рукой проводит по моему лицу и подмечает:
– А ты миленькая.
– Отпустите меня, – говорю тихо, хотя хочу кричать и плакать.
– Оставайся, красотка, с нами скучно не будет.
Его рука опускается, нагло скользит под подол и ведет пальцами по бедру – сначала спереди, потом по внутренней части вверх. А я замираю истуканом, хотя в голове стучит: беги, Стаська! Слезы наворачиваются сильней... А этот, Ильдар, продолжает меня трогать под юбкой, сжимает ягодицу, больно и противно.
Я пытаюсь оттолкнуть мужчину, его рука прекращает меня трогать под юбкой... но меня тут же резко разворачивают, прижимают спиной к жаркой груди. Ильдар сжимает мою грудь и горячо дышит в ухо, а потом... боже, что это? Он проводит языком по мочке. Мокро и отвратительно.
Я почти вою. Сопротивляюсь, но силы не равны...
Возвращается Саша и даже не удивляется. Наверное, такое поведение его друга – норма.
– Предупредил его. Уже глушит бурбон из машины и кормит комаров.
Ильдар меня не отпускает, но хватка слабеет, когда он переключается на друга. Мне хватает этого, чтобы вырвать руку и бегом броситься к калитке. Только бы за мной не бросился!
Вслед мне недовольный возглас:
– Дура, не знаешь, от чего отказываешься.
Я бегу, не разбирая дороги, в парк. Там темно, там меня не заметят. Ветки хрустят, кажется, оглушительно громко под ногами. Крапива бьет по ногам, но я не чувствую боли. Одна низкая ветка задевает щеку.
И вдруг… Я думаю, что врезаюсь в дерево, но нет.
Это человек.
И кто тут бродит в такое время?
Глава 5
Матвей"
"Бурбон. Премиальный, с большой выдержкой. Золотистый цвет, долгое послевкусие, ванильный аромат... Отец любит этот виски больше остальных. Ненавидит вкус ячменя... Если бы он видел сейчас, как я пью бурбон. Из пластикового белого стакана, а не из рокса, большими глотками, а не мелкими, во время которых жидкость на несколько секунд задерживаешь во рту, чтобы она попала на язык. И без сигары...
