– Для чего?
– Для смысла.
Катрин фыркает:
– У тебя что, уже есть?
Я лишь слегка улыбаюсь, но не отвечаю. Память сразу подкидывает образ девочки с голубыми глазами. Да, есть, но ни Катрин, ни кому бы то ни было пока об этом знать не стоит.
– А откуда ты знаешь про дела Сашки и Ильдара? – перевожу я тему.
– Господи, Мэт! Ты как маленький! Вместе с твоей нормальностью, – с сарказмом в голосе она делает кавычки пальцами в воздухе, – пришла и тупость? Я живу с Алексом в одном доме, я слушаю их с Ильдаром разговоры… А поверь, дорогой, я не идиотка, многое замечаю и понимаю.
Я догадалась, что они толкают наркоту в папкиных клубах. Но сейчас назрело, судя по всему, что-то посерьезнее. Где-то за два дня до того, как с Алексом… – Кэт снова всхлипывает, но я понимаю, что она имеет в виду. – До всего этого… Они сильно повздорили с Ильдаром, но, как только я вошла в дом, резко заткнулись, что меня и удивило. Я услышала что-то на входе про клуб и Сашкины слова, что это переходит все границы. Мне кажется, Ильдар его куда-то втянул… Во что-то криминальное.
Да уж, а наркота – это так, цветочки и никакого криминала. Неужели речь шла о том самом клубе, про который мне толковал Дамир, а потом резко пошел на попятную? Если Саша хотел меня предупредить о нем, то я и так знал. Ни черта не понимаю. Вряд ли бы Шурик и к ментам сунулся с такой новостью, зная, что сам не белый и пушистый и что у Дамира связей гораздо больше.
Где-то пропадает одна переменная, без которой уравнение решить я не могу.
– Мэт, – снова начинает размазывать по моей футболке тушь и помаду Катрин. – Что же дальше делать?
– Скоро вернется твой отец, он найдет врачей за границей, все образуется…
Я говорю какую-то банальщину, которую недавно слышал на похоронах своего отца, но на ум больше ничего не приходит. Пора сваливать. Но и Катрин тоже жаль. Может, ей снотворного какого?"
"Да не, накидается коньячком и уснет сама. Да вот только столько ждать времени у меня нет. Хочется домой.
– Не бросай меня пока, а? – жалобно просит Кэт, словно догадавшись.
– Просто посиди рядом, пить со мной, как я вижу, ты не хочешь. А мне надо. Забыться... так больно... Я ж, понимаешь, реально никого, кроме Алекса, не люблю. Даже родителей... Им вообще не до нас всегда было.
– А тебе до них было?
– Раньше да, – не задумываясь, отвечает она. – А сейчас просто все равно. Как и им.
– И ты думаешь, что они не переживают?
– По инерции, Мэт. Просто потому что так правильно.
