Открывая калитку со скрипом, бабушка реагирует – смотрит в мою сторону. Улыбается. Я подхожу к ней, присматриваясь к тому, что она делает. Перебирает пучки трав, высушенных, разложенных на скамье, что-то лежит отдельно. Узнаю по виду и запаху ромашку, шалфей и анис.
– Кому это? – спрашиваю я.
– У Людки из соседней деревни сын приболел. Вот сейчас настой сделаю и пойду, – отвечает бабушка и протягивает мне перевязанный нитью сероватый пучок. – Понюхай, это мята? А то уже запахов не различаю.
Принюхиваюсь и киваю. Бабушка поднимается со скамьи, берет отложенные пучки трав и идет в дом.
Я за ней.
– Ужин приготовишь? Сама поешь? – спрашивает она. – Не знаю, когда вернусь. Людка еще потрещать любит.
– Ты если совсем припозднишься, может, и переночуешь тогда там? – предлагаю я. Бабушка задумывается на секунду и кивает.
Заваривает настой из трав в литровую банку. Закрывает ее крышкой, обматывает газетой и ставит в корзину. Туда же кладет бутылочку своей настойки на шишках и банку солений. И я понимаю – бабушка сегодня точно ночевать не придет.
Провожаю бабушку до калитки, а потом иду готовить ужин. Из погреба – картошку, из мешочка над печкой – сушенные белые грибы. Вот такой сегодня будет у меня ужин.
Когда выключаю плиту, слышу знакомый звук мотоцикла с улицы, который глохнет как раз перед моим домом. Выглядываю в окно – Митька! Как раз к ужину.
Выхожу его встречать, а он уже идет ко мне, держа в руках коробку с логотипом фермы мамы.
– Молочка заказывали? – весело спрашивает Митька. Улыбаюсь ему, принимая коробку.
В доме убираю все в холодильник: молоко, сметанка и несколько баночек йогурта.
– Все свежее, – сообщает жених. – А йогуртам еще дня два постоять.
– Спасибо, – отвечаю и целую Митьку. – Ужинать будешь?
Он кивает, садится на стул. Я быстро накрываю стол: зелень, капуста квашеная и домашняя колбаса. Раскладываю картошечку с грибами в две тарелки и сажусь напротив Мити.
– А Агафья Ильинична где? Может, и ее позвать? – спрашивает мой жених.
– А она ушла. В соседнюю деревню.
– Надолго?
– Скорее всего, до утра.
– До утра? – с усмешкой переспрашивает Митька. Глаза его блеснули, да так странно, что я тут же покрылась мурашками.
– Да.
– Это хорошо, – опять улыбка, хитрая."
"Мы поужинали. Даже как-то очень быстро. Митька отодвигает пустую тарелку и благодарит. Я встаю, убираю со стола и иду к раковине. И вдруг чувствую крепкие руки на теле. Митька наглаживает меня, с явным намеком. А у меня внутри все сжимается. Даже неприятно как-то.
