– Я могу подумать?
Твою ж, блядь, мать! Так, спокойствие, не стоит психовать и тем самым отпугивать Славу.
– Конечно, можешь, – отвечаю я. – Сколько тебе нужно времени?
– Хотя бы до вечера.
– Хорошо.
Слава отстегивает ремень, хватается за ручку двери и уже собирается покинуть салон, но я беру девушку за руку, тяну на себя и целую в губы. Нежно, медленно. Чувствую, пусть и слабый, но все же ответ.
– Жду тебя вечером.
Слава кивает и выходит. А я, проводив девушку взглядом до подъезда, завожу автомобиль.
Подъезжаю к офису и оставляю машину на привычном месте.
Его никто не занимает, даже когда битком забита парковка. Место отца – теперь мое. Но я все равно чувствую себя не в своей тарелке. Что во мне изменилось? Или кто меня изменил? Неужели эта девочка? Сколько таких было в моей жизни… Сотня? Две? Я не считал.
Блядь, надо идти работать, а я сижу на солнцепеке, уже выключив кондиционер в машине.
Выхожу и мысленно произношу все матерные слова, которые помню. Едва не наехав мне на ногу, рядом останавливается машина, из которой выходит Ильдар.
Тут я должен был понять, что ему нечего делать в такое время возле офиса. Только если в вино-водочном отделе за опохмелом.
– Привет, – Ильдар прикуривает и хмурится.
– Привет, – отвечаю я. – Что-то случилось?
– Бля, а где твой телефон? До тебя никто дозвониться не может.
– Ты же мне вчера ночью звонил, – говорю я и запускаю руки в карманы.
Мобилы нет. Неужели дома забыл?
– Мэт, ты и новости утром не смотрел?
– Не до того было, – отмахиваюсь я.
– Шурика грохнули, – отбрасывает Ильдар окурок и опирается спиной о машину."
"До меня не сразу доходит. Я, наверное, сейчас похож на истукана, но продолжаю моргать, стоя на месте. Шурика-то за что? Безобидное существо, выполняющее команды. А потом вдруг накатывает злость. Я подхожу к Ильдару и хватаю его за ворот футболки.
– Это ты, падла, его втянул в дерьмо.
– Мэт, ты чего? – а выглядит-то святой простотой. – Я тут ни при чем. Ну… как грохнули, не совсем пока.
– Что? – я отпускаю Ильдара и привычно взъерошиваю волосы.
– Он пока в реанимации, но если выкарабкается, то останется овощем. Пуля в башку – это не шутки.
– Пуля… – протягиваю я.
Что-то где-то прогнило в нашем королевстве. Отец-то ладно, он мог многим мешать, хоть девяностые и остались в прошлом, а вот Шурик… В голове крутятся шестеренки, пока Ильдар снова прикуривает, и вдруг меня осеняет:
– Где твой отец?
– На работе, наверное, – пожимает мой так называемый друг плечами.
