Страх сковывает еще сильнее, чем от быстрой езды. Пустая дорога, ночь и только мы вдвоем.
– Какого черта происходит? – слышу вопрос, а потом щелчок зажигалки.
– Не поминайте нечистого к ночи, – отвечаю тихо.
У меня нет, конечно, такого шестого чувства, как у бабушки, но я понимаю: он уже догадался, по крайней мере, такая мысль промелькнула. Вот только Матвей ничего не спрашивает, как будто ждет, что я скажу. Или просто не хочет принимать свою догадку, вот и бесится.
– Слава! – начинает Матвей Георгиевич выходить из себя.
– Извините, – тихо говорю, не поворачивая голову.
– Блядь!
Крик на весь салон почти оглушает, потом раздается хлопок двери, и через пару секунд открывается моя.
– Что вы?..
– Лучше молчи.
Матвей, нагнувшись в салон, отстегивает мой ремень безопасности и вытаскивает меня за руку на улицу. Он злится, очень злится. Только мой лимит страха уже исчерпан. Я опустошена. Пусть хоть бросит меня здесь.
Мне уже все равно."
"Я даже не боюсь того, что он держит меня, прижимая к себе вплотную одной рукой, а другой – снова удерживает подбородок, чтобы видеть лицо. Хотя что он там в темноте разглядеть-то хочет? Но потом понимаю и просто усмехаюсь… Как тогда, в парке, когда он телефоном светил мне в лицо, а я не могла видеть его, так и сейчас невыключенные фары освещают его спину и мое лицо. Хорошо, хоть не слепят.
Дальше наш разговор походит непонятно на что. Матвей кричит:
– Это мой ребенок?
– Да, – абсолютно равнодушно отвечаю я.
– Ты уверена?
– Да.
– Ты специально ко мне устроилась в дом?
– Нет.
– Тебе бабки от меня нужны?
– Нет.
– Когда меня узнала, когда в обморок завалилась?
– Да.
– Почему не сказала?
– Не знаю.
Матвей отпускает меня, и сразу становится как-то холодно. Я поеживаюсь и жду, что он дальше скажет.
– Нет, так у нас разговора не получится. Ты можешь не вести себя как вареная рыба?
– А как я должна себя вести? – спрашиваю я с взявшейся откуда-то злостью.
Не помню себя такой, даже не узнаю.
Мужчина отворачивается, отходит от меня. Шаг, другой... Потом я слышу глубокий вдох и протяжный выдох.
– Расскажи мне, – просит он. – Расскажи мне все с самого начала.
Продолжаю злиться. Лучше бы он сел в машину и уехал, бросив меня здесь! Зачем все эти вопросы, как на допросе? И ведь не просила я у него ничего! Все, что произошло – случайность. И, увы, из них часто состоит наша жизнь.
