— Начинайте! И ход подземный ищите, бестолочи!
Но первые стрелы, освещая багровыми огоньками ночь, уже полетели в цель.
* * *Как только в них полетели первые стрелы, Гальде скомандовал:
— В укрытие!
Незачем бессмысленно геройствовать. Им нельзя терять людей, каждый защитник на счету. А у противника нет лучников, чтобы обстреливать их постоянно. Рано или поздно, они пойдут с лестницами на приступ. И вот тогда можно будет прицельно бить.
Но все происходило слишком быстро.
Сделав первый залп, чтобы посеять панику, те бросились на штурм сразу в трех местах.
По десятке с двух флангов отвлекать, и десять отборных бойцов — на ворота. Невеликие силы защитников замка пришлось разделить. Работники метались по двору с ведрами, тушили то, что загорелось. По четверке защитников отрядили снимать тех, кто пытался лезть с флангов. Но основной удар, конечно же, был направлен в центр.
Стены были достаточно высоки, одолеть их с лестницами непросто, Такую атаку нельзя оставлять без внимания, но и отбить малыми силами вполне возможно.
А ворота — это всегда самое уязвимое место любого замка. И если подобраться прямо под них, там слепая зона для лучников.
Гальде с оставшимися людьми занял позицию во дворе прямо за воротами и приготовился к бою.
А Хиберт с двумя работниками засел в надвратной башне. Отстреливаться было практически невозможно, зато там имелись отверстия в нависающем куске стены, откуда можно было лить на головы нападавших воду, свинец и кипящий жир.
Мара и женщина с хутора, та тоже ни за что не согласилась уйти, были на подхвате.
Таскать-подавать-оттаскивать. Но больше ждать. У них не так много шансов, надо бить наверняка.
Хиберт опасался, что подожгут ворота, но очевидно, нападавшие очень торопились. Сумели, прикрываясь щитами, прорваться и подойти почти вплотную. Как закрепились, один из воинов, высоченный и мощный, стал вырубать топором окованную железом боковую дверь в левой створке ворот. А еще двое набили в ворота арбалетных болтов, чтобы попытаться влезть в надвратную башню, которая была ниже остальных.
Было страшно. Они как кролики в ловушке. Этот скрежет лязг железа, дыхание хищника рядом… Страшно! Но прежде времени высовываться нельзя.
— Как в старые времена, мадхен Мара, как в старые времена с вашим батюшкой. Вот, помнится, тогда… — шептал старый слуга и как заведенный повторял. — Пусть подойдут ближе, пусть подойдут…
Когда еще те двое полезли на ворота, выдохнул:
— Сейчас!
Полился кипящий жир на головы тех, кто ломился в ворота.
