Они миновали две роскошно обставленные смежные комнаты, а дальше была дверь. И Мара уже поняла, что это и есть королевская спальня.
— Поднос поставьте на стол, — сказал мужчина, проходя с сундуком куда-то за ширму.
Мара механически подошла к столу и поставила на него поднос. Оглядываться даже не решалась. Это была сугубо мужская комната. Здесь были ЕГО вещи, ЕГО постель. Здесь витал ЕГО запах.
Пока она пребывала в прострации, мужчина вернулся, замер на секунду, глядя на нее, потом подошел к столу.
Спросил:
— Вы ужинали?
— Спасибо, я не хочу, — какая тут еда?!
— Сядьте и поешьте.
Резко. Она невольно вздрогнула.
— А потом ложитесь спать.
И тут Мара вскинула на него взгляд.
Спать?! Но кровать в этой спальне всего одна. И это ЕГО кровать! Она уже набрала полную грудь воздуха, чтобы отказаться, как он повернулся к ней спиной и резко проговорил:
— Поешьте и ложитесь спать. Я лягу в кресле в другой комнате. Успокойтесь, вашей чести ничего не угрожает.
Помолчал секунду и добавил:
— Я уеду очень рано.
Меня не будет день, может быть, два. Продержитесь это время. Еду вам оставят на столе. И больше вас никто не побеспокоит.
Не оборачиваясь кивнул ей:
— Доброй ночи, мадхен.
И вышел. Дверь закрылась, ключ провернулся в замке.
Все?
У нее еще некоторое время звенело в ушах, и просто невозможно было поверить. Потом она шевельнулась, подошла к столу, механически съела крохотный кусочек.
А дальше?
Дальше Мара оглянулась на большую королевскую кровать и невольно зажмурилась.
Спать здесь… Она подошла ближе. На полу перед ложем лежала шкура волка. Раздеться Мара не решилась, только скинула обувь.
Ступила на шкуру, и осторожно села на край ложа.
глава 47
Странное это было чувство. Волчья шкура под ее ногами напомнила Маре того волка, что напал на нее на охоте. И каким-то образом тот волк теперь ассоциировался со зверем из ее снов. Она некоторое время смотрела на густой мех, потом, как была одетая, прилегла с краешку поверх одеяла.
Лежала, глядя перед собой.
Ее жизнь сузилась в одну точку. С того самого дня, когда ее дядя, Меркель Хантц, явился к ней в замок и заявил:
«Собирайся, поедешь со мной в королевский замок!»
Все полетело кувырком. Королевский отбор, старый извращенец барон Малгит, охота, ее феерический позор. Но даже после этого у нее были силы бороться. Оставался родительский замок, пусть и разграбленный до нитки ее бесчестным опекуном.
