— Ничего не выйдет. — Клэр считала своим долгом произнести эту фразу, надеясь, что эксперимент закончится до того, как вернется мама.
Но сестра лишь бросила на нее раздраженный взгляд:
— Нет, обязательно выйдет. — И принялась подтыкать салфетки вокруг оконных стекол.
— Не трать их зря, — сказала Клэр. Так всегда говорила мама, если они использовали слишком много салфеток.
Не обращая на нее внимания, сестра упорно продолжала заделывать щели и отверстия.
Ей не удалось вспомнить, чем все закончилось. Невесомость так и не наступила, рассудила она.
Скорее всего, мама вернулась, накричала на них за растраченные салфетки и установила новые правила нахождения в салоне машины без взрослых. Любое происшествие заканчивалось переоценкой правил.
Вот и сейчас ей хотелось больше правил. Правило, что Энди должен возвращаться в определенное время. Правило, что, если он уходит, должен оставить для нее ключ. Отношения стремительно устанавливали свои правила: допустимое и немыслимое быстро разделялись, и последнее помещалось в карантин до особого распоряжения.
А если правила нарушаются, отношения слабеют. Щелк, щелк, щелк, и вот они распались. Так что, возможно, отношения без правил — не так уж и плохо. Нет правил, которые можно нарушить, значит и отношения никогда не прекратятся. Логика зашкаливала. Открыв глаза, она попыталась выбросить из головы чересчур серьезные мысли. С похмелья ее мозг всегда лихорадочно работал, в отличие от конечностей. Но сейчас это было неважно: ей нужно выбраться наружу.
"
"Наверняка есть запасной ключ. Она встала с дивана и отправилась на поиски ключа. Благо мест, куда можно заглянуть, не так уж много. Она порылась в вазочке на прикроватной тумбочке. В ящике тумбочки также ничего не оказалось — лишь какие-то бумаги, две пуговицы, три презерватива, скрепка, пинцет. В ванной комнате нашлись только туалетные принадлежности. На кухне тоже находились только те предметы, которые и должны там находиться. По коридору она прошла по одной половице, будто на уроке гимнастики выполняла упражнение на бревне.
В спальне сделала четыре маленьких шага от двери до изножья кровати, куда и плюхнулась, побежденная. В изножье кровати. Почему изножье, а не изголовье? И почему ноги, а не ступни? Какого хрена она будет делать весь день?
— Не валяйся без дела. — Сказав эти слова, она почти услышала голос матери.
Встала с кровати, снова обулась, взяла куртку и сумку. Уже много лет она не вспоминала о своей матери.
