Она пойдет прогуляться, подышит свежим воздухом. Может, купит что-нибудь к ужину. Обычная чуть-чуть домохозяйка.
Она оделась, вытащила из кучи вчерашней одежды куртку. Без Энди квартира казалась совершенно безликой, и это радовало, учитывая ее сиюминутное состояние. Раз невозможно сказать, что за человек живет в этой квартире, то какой с нее спрос, почему она здесь. Книги и пластинки давали ключ к разгадке, но большая часть поверхностей оставалась пустой, и лишь изредка где-то лежали или стояли предметы повседневного обихода.
Пустые бокалы из-под вина. Зажигалка. Газета. Не было ни фотографий, ни даже бесплатных открыток из кафе, прикрепленных к холодильнику. В спальне по полу расползались ее собственные вещи, словно пытаясь колонизировать пространство.
Она повесила сумку с фотоаппаратом на плечо и проверила, есть ли в ней кошелек. Аккумулятор телефона разрядился, и она раздумывала, не поставить ли его на зарядку, но единственные люди, у которых был ее номер, находились на другом конце света и сейчас спали.
Она представила, что все ее знакомые спят на одной огромной кровати. Вздыхают во сне, окутанные шелестом вежливых снов, ворочаются, пытаясь отыскать еще не нагретые телами краешки простыней. Решив ничего не делать с телефоном, она бросила его обратно на кровать. Время от времени друзья писали ей сообщения, расспрашивали, где она побывала, куда направляется, но почему-то ее ответы никогда не соответствовали красочным дорожным историям, которые они хотели получить в ответ, и общение иссякало.
"
"На кухне она проверила холодильник и достала из ящика авоську. Столовые приборы всегда в самом верхнем первом ящике, кухонная утварь — во втором, полотенца — в третьем, а пакеты и пищевая пленка — в четвертом. Все организовано столь же универсально, как десятичная классификация Дьюи[9].
Она подошла к входной двери и взялась за ручку — и тут поняла, что у нее нет ключа. Вот дерьмо! Ей не выйти и не вернуться обратно.
В ушах зашумело. Тишина была… какая же она была? Не совсем всеохватывающей. Скорее отсутствующей. Почти удушающей, будто шум исчез и унес с собой весь воздух. С удивлением, она спрашивала себя, почему не замечала эту тишину раньше. Вот… жужжание холодильника. Сердце стучало уже не так бешено, и она задержала дыхание. Здание поскрипывало. Нет, точнее это половицы поскрипывали под ее весом. Голова болела.
