— До сих пор?
— Она приедет в Берлин.
— Когда?
— Скоро. — Энди отворачивается от Клэр и смотрит в потолок, пытаясь разглядеть в темноте, где горит свет. Считая в уме, он быстро-быстро моргает, не позволяя слезам покинуть глаза. — Я не собираюсь встречаться с ней.
Клэр ничего не говорит, а ему так надо, чтобы она что-нибудь сказала.
— Да я ее и не знаю. Она чужая. — Он поворачивается к Клэр и целует ее в нос. — В отличие от тебя. О тебе я знаю все.
Каждый день она придумывает что-нибудь новенькое, что покажет Энди, когда он вернется домой.
Пытается отвлечь его внимание от себя, от своего меняющегося тела, оттянуть надвигающуюся катастрофу. Все началось с книг: она расставила их в соответствии с цветом корешков, в следующий раз определяющим критерием была высота.
Она оттачивает у стены стойку на руках. Занятие напоминает ей о школьных перерывах на обед, когда, заправив платья в панталоны, они кувыркались во дворе. Было так много свободы в том, чтобы находиться вверх ногами, и еще это было недоступно мальчишкам.
Она опускает руки на пол и рывком поднимает ноги вверх, но первые несколько секунд ей не удается удержать ноги, и они опускаются на пол одна за другой. Поначалу она проделывала это упражнение очень осторожно — не привыкла забрасывать свое взрослое тело вверх ногами. Но теперь она просто опускает руки, закидывает ноги назад, позволяя им удариться о стену. В таком положении она чувствует, как к лицу приливает кровь и начинают дрожать руки. Касаясь головой стены, она выгибает спину и в конце концов, когда уже больше не может держаться, с глухим стуком опускает ноги на пол.
"
"Она делает стойку на руках посреди комнаты, удерживая равновесие и считая до пяти, потом до восьми, затем до десяти. Она ходит на руках, сначала быстро, инерция толкает ее вперед, но по мере того, как она все лучше и лучше держит равновесие, «шаги» ее рук становятся медленнее и увереннее.
Она упражняется в стойке на руках каждый день, и от ее пяток уже появились отметки на стене, показывающие ее перевернутый рост.
Но вот отметки от пяток забыты, и она задумывается о матери Энди, о своей маме, о мире, который остался где-то далеко. Почему мама до сих пор не разыскала ее? У нее так много вопросов, которые она хочет задать своей матери. Неловко, конечно, было бы обсуждать с ней эту ситуацию, и Клэр сомневается, что когда-нибудь станет это делать. Но она прокручивает разговору себя в голове, отвечая на свои вопросы так, как, скорее всего, ответила бы ее мама.
