Она улыбается в ответ. Обычный обмен улыбками.
Если смотреть из гостиной, то небо такое же молчаливое, как всегда. Она устраивается на табурете, принесенном из кухни, и рывком поднимает вытянутую ногу, сначала одну, затем другую, икроножные мышцы напрягаются, жалуясь, что ими так редко пользуются. Она ставит пластинку, наслаждаясь усиленным во много раз потрескиванием пыли. Слушает конец одной песни, начало следующей и на особенно эффектном риффе наносит удары по воздуху. Она громко смеется, осознавая, что превратилась в человека, который выражают свои эмоции, даже когда в комнате никого нет.
Будто здесь находятся кинокамеры, папарацци, которые могли бы запечатлеть ее счастье.
Забравшись на свое излюбленное место на подоконнике, она устраивается там как можно компактнее, стараясь, чтобы никакая ее часть не свисала. Не очень удобно, но ее устраивает. Удивительно, как много пространства требуют для себя люди. Высокие потолки и достаточный простор, где упасть яблоку. Интересно, как долго удастся усидеть в таком положении? Она изгибается, чтобы посмотреть на часы.
Половина пятого. Ей надо что-нибудь делать к возвращению Энди?
Она смотрит в окно. Во дворе внизу ничего не изменилось, и это еще одна причина, помимо всех прочих, чтобы усомниться в существовании времени. Ее наручные часы, авторитет в этом вопросе, поддерживают именно такую точку зрения; их стрелки не двинутся, но она продолжает носить их. Всякий раз, поглядев на часы на запястье, она вспоминает другие места, где бывала, а время ей нужно было знать, только когда оно действительно имело значение.
Она обхватывает колени руками, поджимает пальцы ног и изо всех сил старается занять как можно меньше места. Она не маленькая и не большая. Не высокая и не низкая, не толстая и не худая. Она живет по закону средних чисел. Воображает, что в реальном мире, где живут все остальные, она занимала бы очень небольшое пространство. Она не переходит с места на место и не требует внимания к себе. Она находится в мыслях очень немногих людей.
Это утешает. Знаменитостям требуется обширное пространство. Они существуют для многих людей, и это занятие наверняка не из легких. Но она существует только для одного человека, и, хотя это может утомлять само по себе, она рада, что она маленькая, и внутри помещения, и сидит, подтянув колени, на этом конкретном подоконнике. Что она не занимает ничьих мыслей, не несет бремя чьих-либо ожиданий Пока она не сдвинется с этого места, ничего не изменится.
