Но для вашей безопасности было принято решение попросить вас задержаться на сутки в Берлине. Чтобы все проверить окончательно и убедиться в том, что вам ничего не угрожает.
— А вы считаете, что угрожает?
— Да, — ответил он, глядя ей в глаза. — Сегодня утром в больнице Нойенхагена был убит молодой человек, который пробыл в этом купе всего несколько минут. Он должен был сопровождать эту пару в Берлин. Теперь представьте себе, что если убивают даже случайного свидетеля, что могут сделать с вами? Ведь убийцы могут посчитать, что вы гораздо более ценный свидетель, чем этот молодой человек.
Она не испугалась, не вздрогнула, не отвела глаз. Ее выдержка его просто поражала. Либо она так реагировала на опасность, либо умело притворялась.
— Как его убили?
Кажется, в первый раз она задала тот же вопрос, вспомнил Дронго.
— Задушили проводом, — ответил он, — прямо на больничной койке. Теперь вы понимаете, как важно полиции обеспечить вашу безопасность?
— В таком случае нужно было сидеть в отеле и никуда не выходить, — заметила Лакшина.
— Это тоже не выход. Если очень захотят убить, то постараются любым способом попасть к вам в номер.
— Я не пускаю в свой номер посторонних мужчин, — пошутила она, — не забывайте, что я незамужняя женщина.
— Это как раз тот случай, когда они не станут спрашивать вашего разрешения.
— Понятно. Будем считать, что вы меня напугали. А теперь все-таки серьезно. Завтра я смогу уехать? Или мне снова нужно будет оставаться в этом отеле?
— Уверен, что завтра вы сможете уехать, — ответил Дронго.
— Хотелось бы разделить вашу уверенность. Но меня волнует сам факт двойного убийства в нашем вагоне. Как могло так получиться, что никто не слышал выстрелов и вообще звуков борьбы? Их было двое. Даже если считать, что ворвавшиеся убийцы сразу начали стрелять, то и тогда один из двоих должен был успеть крикнуть или позвать на помощь. Вы спали рядом, за стенкой. Но ни вы, ни господин Гаврилко ничего не услышали. Такое возможно?
— Очевидно, да, раз мы ничего не слышали.
"
"— Или там было нечто другое? — Она либо знала, либо высказывала свое предположение. В обоих вариантах это была очень опасная игра.
— В каком смысле?
— Не знаю. Но мне показалось, что есть какая-то тайна, которой мы пока не понимаем. Или не можем понять. Это не совсем обычное убийство. Или я не права?
— Возможно. Вам не говорили, что вы хороший психиатр?
— Говорили, когда я в тридцать пять лет защитила докторскую.
