И при необходимости могла пойти до конца. Если по каким-то причинам Анастасии Асамовой не удалось бы убить своего спутника, то ее вполне могла подстраховать другая женщина. Может, это ее отпечатки пальцев и были в купе, а он наивно полагал, что их оставила молоденькая официантка.
С другой стороны, он не хотел верить в эту вероятность. Но тогда оставался только Гаврилко, который явно не подходил на эту роль. А может, именно поэтому и был выбран в качестве возможного запасного варианта? Нет. Представить его в роли убийцы было практически невозможно.
Больше в вагоне никого не было. Руководитель поездной бригады? Тоже не подходит. Он должен был возвращаться в Москву, как и все остальные проводники. Это должен быть самостоятельный, независимый от остальных человек, который имеет достаточно времени, чтобы при необходимости убрать выжившего Цвераву. Самое важное условие — он должен находиться рядом с ними, в Берлине.
Дронго выключил воду, взял большое полотенце. Хорошо, что здесь кладут по два полотенца.
Второе он оставил для Натальи.
«Думай, думай, — размышлял он над случившемся. — Почему организатор убийства был так уверен, что Анастасия Асамова справится с двойным убийством. Предположим, что у нее был хороший партнер. Возможно, тоже убийца. Но как они могли рассчитывать на женщину, которая должна была заменить Асамову в купе? Что они ей говорили? Как смогли убедить надеть ночную рубашку и лечь на ее место? А если бы все сорвалось. Тогда Георгий спокойно уехал бы в Италию и еще забрал бы с собой Анастасию Асамову, постепенно превращавшуюся в Альбину Брустину.
Она могла решить в последний момент, что ей совсем необязательно вспоминать о своем настоящем имени. Ее спутник был богатым, внимательным, готов был выполнить любое ее желание и предлагал ей чудесный отдых в Италии. Может, в Сардинии или на Капри. Что еще нужно для полного счастья? И зачем стрелять в это счастье собственными руками?»"
"А если бы она передумала? Что тогда могли предложить организаторы этого убийства? Ведь своего напарника, который должен был появиться в соседнем вагоне под именем Мариуша Скавроньского, она знала в лицо.
А человек, который должен был ее подстраховать или заменить в самом крайнем случае, не мог быть ее знакомым. Может, поэтому Асамова так озадаченно и внимательно смотрела на самого Дронго? Ведь она была неглупой женщиной и понимала, что ей могут найти замену, так как в последний момент она может дрогнуть.
