Перспектива съесть пломбир Вову вдохновила, он с радостью согласился на нетрудную работу. Ираклий вернулся часа через три и велел ребенку:
– Ну, рассказывай.
– Телефон молчал, – расстроился Володя. – Я не заработал на эскимо?
– Почему? – удивился сосед. – Честно караулил трубку, вот твои деньги. Иди мой руки, сейчас поужинаем вместе.
Мама Сачкова варила на неделю борщ в огромной кастрюле, к четвергу мальчик уже не мог смотреть на суп. А Ираклий в тот день выставил на стол неведомые ему кушанья: харчо, лобио, цыпленка в остром соусе.
После еды он сел за пианино, заиграл, потом предложил Володе исполнить песню дуэтом…
С того дня школьника словно магнитом потянуло к Квилидзе. Надежда Михайловна забеспокоилась. Ираклию было за сорок, он работал учителем, ясное дело, хороший человек. Спустя пару месяцев сосед предложил заниматься с Вовой бесплатно музыкой, сказал: «Мальчик щедро одарен, ему надо думать о карьере артиста, знание нот, умение хорошо играть на рояле и петь – большой плюс для тех, кто решил сделать карьеру на сцене.
Я помогаю многим детям из малоимущих семей».
– Слушайся Ираклия Вахтанговича во всем, – велела мать сыну, – не спорь с ним, он из тебя человека сделает.
Квилидзе начал учить Вову играть гаммы, но, главное, у него всегда было время, чтобы ответить на любые вопросы первоклассника. Ираклий вкусно кормил ребенка, угощал его конфетами-сладостями, хвалил за пятерки, ругал за тройки. Володя от всего сердца полюбил его и не понял, как и когда очутился с ним в постели.
– Это будет нашей маленькой тайной, – внушал ему Ираклий, – так все отцы с сыновьями поступают, но об этом вслух не говорят, в особенности женщинам. Надежде Михайловне ничего знать не следует. Смотри не выдай секрет, иначе наша дружба лопнет и мы расстанемся навсегда.
Больше всего на свете Володя боялся потерять Ираклия, поэтому он молчал и был совершенно счастлив.
У Квилидзе в библиотеке было много художественных альбомов, разных других книг.
Ираклий показывал ребенку шедевры мировой живописи, читал ему легенды и мифы Древней Греции, водил в консерваторию, он сделал из мальчика образованного человека, но с ранних лет внушал ему, что мужчина бисексуален, может быть хорошим супругом, отцом, жить с женщиной, как того требует общество, но любить он способен только мужчину, слабый пол нужен исключительно для продолжения рода, а страсть возможна лишь с себе подобным.
