– А вернувшись домой, Вера увидела чайник, поставленный по-другому, вмятину на его боку, которой он обзавелся в результате падения на пол, и встревожилась, – воскликнула я, – вот она, улика! У нас есть доказательство того, что Волкова…
– У нас ничего нет, – остановил меня Иван, – мы не имеем права использовать эти сведения. Я получил их кривым путем, использовал кое-какие хитрые каналы, а тебе показал, чтобы ты знала: ты права в отношении Людмилы Волковой.
– Бермудский треугольник черной вдовы все-таки открыл все свои тайны, – произнесла я, – но нам от этого не легче, прямых улик все равно нет.
* * *В девять вечера, съев невероятно вкусные котлеты, я взяла из рук Рины тарелку с тортом и восхитилась:
– Вы еще и торт испекли!
– Нет-нет, – возразила Ирина Леонидовна, – десерт я заказала в своей любимой кондитерской, попробуйте, Танечка.
– С удовольствием, – сказала я, отломила кусочек бисквита с горой взбитых сливок и через пять секунд зашлась в восторге: – Никогда не ела ничего вкуснее. Потрясающе. Волшебно.
– Мама знает нужные места, – засмеялся Иван, – пей капучино, пока не остыл.
Я тут же уловила аромат корицы и чихнула, не успев прикрыть рот ни салфеткой, ни рукой. Недоеденный кусочек торта выпал изо рта и шлепнулся на тарелку. Я смутилась, но, на мое счастье, ни босс, ни его мама не заметили конфуза. Ирина Леонидовна в этот момент была занята нарезкой торта, а Иван наклонился, чтобы поднять упавшую салфетку. Радуясь, что они отвлеклись, я продолжила уплетать десерт, рассыпаясь в восторгах.
Мы мирно беседовали минут десять, пока у меня на тарелке не остался последний кусочек торта, его украшало нечто странное. Я прищурилась.
– Какой интересный орешек.
– Где? – полюбопытствовала Рина.
Я показала на содержимое своей тарелки:
– Похож на арахис, но не он.
Ирина Леонидовна уставилась на орех.
– Необычный. Впервые такой вижу.
Я тронула орех ложкой, он повернулся…
– Зуб! – ахнула Рина. – Боже! Какая-то собака уже ела этот торт! Господи!
– Нет, мама, слопанный псом бисквит никак не может иметь столь красивый вид, – справедливо заметил босс, – и зуб человеческий.
– Господи! – повторила его мать. – Откуда он взялся?
Шеф поднял бровь:
– Возможны варианты. Кондитер потерял вставную челюсть, она упала в тесто и развалилась на составляющие. Кто-то из упаковщиков решил полакомиться готовой продукцией, вонзил клыки в торт, но отведать его не успел, появился контролер. Гурман быстро отпрыгнул в сторону, а его вставной зуб остался в креме.
