Значит, увы, конец игре! Надо их направить по ложному следу, пусть ищейки считают Лазареву убийцей, пусть Веру осудят, отправят на много лет за решетку. Жаль, конечно, что не удалось отнять у нее Алексея, но пора завершить начатое несколько лет назад дело! И Волкова выкладывает мне историю гибели Гены и Феди. Кое-что она утаивает, не сообщает, что слышала весь разговор в чуланчике и знает, кто и как убивал Гену. Времени на подготовку к беседе у Людмилы не было, ей приходится импровизировать на ходу, поэтому она совершает большую ошибку, рассказывает мне про кошку Василису, ведь Вера не знает про избиение животного.
Мила еще врет про визит к ней в кабинет Веры, про то, как она подкупила Элеонору, чтобы та украла для нее сердечные капли. Когда я ухожу, Людмила Игоревна звонит в Испанию, объясняет Элеоноре, которая на самом деле получила наследство и уехала с внуком в Аликанте, что та должна заявить детективам из Москвы, наверное, высылает ей хорошую сумму за услугу, – договорила я.
Иван Никифорович поднял руки:
– Таня! Остановись.
Я согласен, ты во всем права. Людмила Волкова мстила Вере Лазаревой и Сачкову. Но у нас нет против нее никаких улик. Устроить опознание с помощью Ткач? Надеть на Милу парик, показать ее Ольге Олеговне? И кто нам это разрешит? Проверить звонки по телефону, показать, что Людмила Игоревна сразу после твоего ухода связалась с Элеонорой? И что? Она просто беседовала со своей знакомой. Запах мыла? Домыслы соседки о потери Верой памяти? Это смешно. Мы не можем доказать факт убийства мужей Лазаревой, тела кремировали, есть заключение о смерти вследствие инфаркта, мужчины перенесли шунтирование, долго болели.
Нам Волкову не достать. У нее будут лучшие адвокаты, а у нас одни догадки, предположения и отсутствие улик.
– Похоже, ты прав, – пробормотал Глеб Валерьянович, – близок локоть, да не укусишь. Хорошо, хоть бермудский треугольник черной вдовы, куда затянуло четырех ее мужей, больше не действует. Очередной жених не успел сходить с ней в загс и остался жив.
Эпилог
Вера Лазарева скончалась от инсульта через неделю после того, как ее поместили в больницу. Алексей вернулся домой; думаю, теперь он не захочет жениться без одобрения матери.
В начале декабря шеф пригласил меня опять к себе в гости, сказал:
– Мама хочет тебя поблагодарить за помощь Голиковой.
Я вспомнила про ложко-вилку, омлет Ньютона, упавший на тарелку шиньон и содрогнулась.
– Котлеты, – улыбнулся босс, – на сей раз будет самое простое блюдо.
