Я ему в ответ:
– Вы тут пока постойте, я Вадима Глебовича подошлю, не надо одному туда ходить.
А сам мужикам, которые рядом топчутся, подмигиваю, чтобы схватили Лазарева, если он к телу побежит, но Петр на месте остался, я к Кузнецову подошел, объясняю: так, мол, и так, отец Федора желает лично убедиться, что не его сын на дороге. А он мне: «Миша, никак это допустить нельзя, у пацана рана на лице, такое ощущение, что ему по глазам чем-то полоснули, переносицу сломали, кость там тонкая, надеюсь, бедный пацан сразу умер, не мучился.
Делай что хочешь, а Петра Михайловича близко подпускать нельзя. Он и так натерпелся». И тут Лазарев прямо вмиг на дорожке около тела очутился, ну не понять было, как он так смог, мужики моргнуть не успели, не удержали его. Постоял над трупом и молча ушел.
Дед с шумом начал пить поданный дочерью настой. Мы с Денисом терпеливо ждали продолжения рассказа.
Глава 28
Когда Галина Сергеевна услышала о смерти внука, она упала без чувств. А Людмила бросилась к соседям и давай кричать на Евгению Федоровну и Петра Михайловича:
– Радуетесь, да? Не Федя умер, а мой брат.
Хорошо вам?
В тихую воспитанную Милу словно бес вселился. Девочка схватила кочергу у камина, стала бить посуду в серванте, пришлось Вадиму Глебовичу ее скрутить…
Тело Гены увезли в морг, Галину Сергеевну в больницу, Людмилу забрали к себе Поповы, жившие по соседству. Где-то около шести-семи вечера по Гуськову снова полетел крик. Михаил Иванович и Алевтина побежали на улицу и увидели, что толпа людей движется в сторону речки.
Аля поймала за руку Зину Кочеткову.
– Что случилось?
– Ужас, – зашептала та, – дай бог сил этот день пережить. Володя Сачков на тропинке, что по верху оврага тянется, мопед нашел. Говорит, крови там! Море! Вот же кошмар! Сначала Гена, а теперь Федя.
– Может, бродяга какой помер, – торопясь за Зиной, прошептала Аля.
Кочеткова начала креститься и читать молитву.
– Бомжи на мотиках не катаются.
– Не надо мальчика заранее хоронить, – рассердилась Алевтина, – может, он упал, поранился, лежит в кустах и крикнуть не может.
"
"Но, очутившись на месте происшествия, Алевтина поняла, что надежды найти Федю живым нет. Мопед, лежавший сбоку от тропинки, принадлежал Гене, именно на этом железном коне сын Лазаревых уехал из дома. И крови на земле было столько!
Але стало дурно, а Вадим Глебович начал гнать народ по домам. Кузнецов оставил лишь нескольких крепких мужчин, которые обыскали округу, но ничего не нашли.
