— Во-первых, где ты? Во-вторых, Ольга сказала мне, что ты сбежала, прихватив что-то из кабинета Арсения. Если быть точнее, то из сейфа. Надоело быть примерной женой?
Богданов едва заметно покачал головой. Я тоже оценила актёрское мастерство Вани.
— Трофимова, что ты забрала?
— Всё. Я забрала все бумаги, — сказала я.
— Да ты охренела! Ты хоть понимаешь, что это воровство? — вспылил Ваня.
— Воровство? Уверен? Я — жена Арсения. Я знала код от сейфа и забрала свои документы. Только и всего.
— Нет, Трофимова. Ты забрала не только свои документы, но прихватила много лишнего! — рыкнул Ваня.
— Это переходит все границы!
— Не понимаю, о чём ты, Ваня.
— Понимаешь! Прекра-а-а-асно понимаешь! Арс забрал некоторые документы на фирму и хранил их дома. Если ты выгребла их из сейфа, Трофимова, это воровство…
— Проверь, так ли это, Ваня. Если Арс тебе доверял, ты бы знал, как открыть сейф.
— Я всегда говорил, что тебе не место рядом с Арсом. Я не знаю, что ты задумала. Но я найду тебя и найду способ заставить тебя вернуть присвоенное! — пригрозил Ваня.
— Я не подпущу тебя к Арсению ни на метр, чтобы ты не могла запудрить ему мозги.
Ваня отключился. Я вопросительно посмотрела на Богданова. Тот неопределённо покачал головой.
— Ты разозлила его.
— Я могу попытаться дозвониться до Арсения!
— Попробуй. Навряд ли Иван даст Арсению доступ к телефону, предварительно не позаботившись о том, чтобы ты не могла дозвониться до него.
Богданов оказался прав. Я не смогла дозвониться до Арсения.
— Что дальше?"
"— Теперь всё будет зависеть от того, насколько ценные бумаги ты забрала.
И на что готов пойти Иван, чтобы отнять их у тебя.
55. Арсений
— Как ты?
Иван ободряюще улыбается мне, садясь на кресло.
— Хорошо.
Наверное, хорошо.
Я чувствую себя странно. Голова гудит и кажется до странного пустой.
— Не раскисай, поставим тебя на ноги — будешь бегать.
Врачи сказали, что при аварии повредился позвоночник. На мне специальный поддерживающий корсет. Я не останусь инвалидом, буду ходить. Но не сразу.
Ощущения будут возвращаться понемногу. Сейчас я едва могу передвигать ногами. Но чувствительность очень низкая. Хлопая себя по бедру, я мало что ощущал. Чувствовал только резкие и сильные прикосновения.
Но ходить я всё-таки буду. Не сразу, но буду. Это лишь вопрос времени. Я не самый терпеливый, но, сука, упорный.
— Хорошо, — повторил я.
Не помнить, что с тобой было — это дерьмово. Ваня сказал, что я переходил дорогу в неположенном месте. Предпраздничная ночь.
