Не только потому, что эта девчонка – ходячая катастрофа, обладающая необычайным талантом создавать проблемы и беспрерывно попадать в неприятности, но и потому, что она – единственная из всех людей, что я встретил на своём пути, эмоции которой я не ощущаю.
Совершенно.
Каждый раз, пытаясь прорваться сквозь её невидимую защиту, чтобы уловить хоть намёк на какую-то эмоцию, словно лоб о бетонную стену разбиваю. Ничего не выходит. Я не могу считать ничего больше, кроме того, что она сама проявляет на лице, в движениях тела и звуках, что произносит.
С ней я обычный.
Простой человек без особого дара природы.
Как она это делает, мне до сих пор непонятно, но факт остаётся фактом – Никс для меня эмоционально непробиваема, и я никак не могу это изменить. Это просто одновременно и раздражает, и восхищает.
– Так что ты тут делаешь, Остин? – Из мыслей меня вытягивает вновь обретённое спокойствие в её голосе."
"– Я что, просто так домой прийти не могу? – Небрежно пожав плечами, я достаю из кармана штанов пачку сигарет и закуриваю.
– Конечно, можешь, просто Мэгги сказала, что ты здесь совсем не появляешься, – игнорируя мой резкий тон, Никс продолжает говорить нарочито ровно и медленно, чтобы мой огонь недовольства не разгорался ещё сильнее.
В отличие от меня Никс всегда тонко чувствует моё эмоциональное состояние и точно знает, когда стоит робко промолчать, а когда – хорошенько наорать на меня.
– Решил сделать Мэгги приятный сюрприз, – сухо отвечаю, наполняя лёгкие никотином. – Другой вопрос – что здесь делаешь ты… в таком виде? – добавляю я, слегка прочистив горло, стараясь смотреть куда угодно, только не на неё.
– У меня ничего нового – опять поссорилась с Филиппом, выбежала из дома, чтобы не убить его, и чуть не попала под машину. Всю одежду кровью испачкала, а домой возвращаться совершенно не хотелось, вот я и пришла к Мэгги. Сам знаешь, мне больше некуда идти.
Да… И вправду вполне обычный вечер Никс, но от её слов в груди всё нестерпимо сжимается, а упоминание о Филиппе действует на моё раздражённое состояние как допинг.
Хочется подняться на несколько этажей вверх и выбить с концами всю дурь из морального урода.
Но ему сегодня несказанно везёт, потому что моё внимание вновь перемещается на ноги Никс. На сей раз потому, что на коленном пластыре начинает немного проступать кровь, и, явно проследив мой взгляд, до Никс будто только сейчас доходит, что её зад ничем не прикрыт. Она смущённо натягивает майку ниже, слегка заливаясь румянцем.
